Иллюзия

– Все, песец тебе! – бросил в лицо белобрысый. Ладонь хлопнула по кулаку, изображая смятие в лепешку. – Илюха тебя по стенке размажет. Ждем в переходе!

Последним ушел толстяк, громко икнув, глупо ухмыляясь.

Руслан поискал поддержку у Олега, тот развел руками, обнадежил:

– Дал бы им – отстали бы. А теперь иди, получай люлей, а то они все тут разнесут. Не сопротивляйся – быстрее закончат.

Хозяин транзистора покосился на кришнаита.

– Можно добежать до вахты, вызвать милицию, – ответил на взгляд лысьвенец.

Забаровский направился к выходу, хотелось раззадориться до злости, но страх парализовывал. Глеб затрусил следом.

Глава III

Халява

В замкнутом пространстве перехода кругом стояло человек шесть-семь. Хмурый в центре.

– Пришел, – констатировал белобрысый, будто ждали целую вечность. – Ильич, можно я ему нос сломаю?

– Сам-м-м, – промычал дружок, осаждая порыв.

– Все на одного? – Руслан боролся со страхом, переходящим в панику.

– С тобой и один Ильич справится, салабон.

 – Белобрысый сплюнул.

Хозяина транзистора пропустили в круг, сомкнули, оставив место лишь для друга-соседа. Хмурый надвинулся, полетели кулаки. Брянец отпрыгивал и уклонялся. Илюха двигался медленно, пьяный глазомер плохо рассчитывал дистанцию. Забаровский успевал угнуться, отскочить. Сзади получал поджопники, толпа разно смеялась. Руслан старался показывать спину только Малышеву. Тот стоял, скрестив руки на груди, поеживаясь от холода ситуации.

Хозяин транзистора решился дать ответку. Кулак впечатался в щеку, противник пропустил мимо внимания, медленно подбираясь. Кулак припечатал другую щеку. Ильич тоже махнул, брянец отскочил, рука просвистела рядом с носом. В виду неликвидности соперника Забаровский осмелел. Кулаки лупили по глазам, скулам, тиром проходили по вискам. Хмурый надвигался бычком, приглядывался, выцеливал. Руслан обрушил серию ударов, теперь злился на себя, столько усилий и вхолостую. Он должен упасть! Полчаса кружения, десятки жалящих приемов, разгорающаяся агрессия.

Враг лишь отмахивался, словно от рыхлых снежков, свистящих в физиономию. Методично приближался, когда визави менял позицию, снова начинал долгий путь под градом ударов. Разбавленный спирт – плохой помощник в бою, на ногах держала боязнь позора в глазах собутыльников. Забаровский тупо лупил, куда придется. Увлекся, бомбил справа и слева. Опухшее лицо соликамца превращалось в лепешку.