Дойти до горизонта

Стали приближаться к парусу спинами, вздрагивая от ударов, чувствительных даже сквозь одежду. Набухший водой материал бил тяжело, как доска.

Все меньше оставляли мы парусу места для разгона, все уже становилась амплитуда его полета. Наконец, он налетел на наши спины и не соскользнул с них, как обычно, а облепил, на мгновение задержавшись. Этого было достаточно. Схватив его, мы резко дернули полотнище на себя. Наверху что?то хрустнуло, стаксель сошел вниз. Он еще жил, вздрагивал в руках, пузырился под ветром, но судьба его была предрешена.

Мы накрепко примотали новый шкот взамен оборвавшегося, закрепили его на каркасе. Разом схватили за фал, подняли стаксель на мачту под самый топ. Он схватил ветер, расправился, встал жестко, словно фанерный.

– Так?то лучше, – похлопал Валера по напряженной материи. Теперь можно было осмотреться. Видимость улучшалась – начало светать.

С морем творилось что то непонятное. Волны шли часто, буквально наступая друг другу на пятки. Были они невелики, едва дотягивали до семидесяти сантиметров, но имели не правдоподобно остроугольные формы.

Каждая из этих волн не уходила под плот, как должно было быть, а падала на него сверху. И было что?то еще, что никак не сходилось с моим представлением о морском плавании.

– Нас почему?то совсем не качает, – вслух удивился Валера.

Вот оно! Не ка?ча?ет! Вот что не сходится. Плот идет равномерно, как тысячетонный крейсер. Только чуть вздрагивает от ударов. С крейсером?то понятно. Попробуй, раскачай миллионы килограммов, тут и для десятиметровой волны задачка не из легких.

Но мы со всеми потрохами едва до тонны дотягиваем! Нас же мотать должно, как вагон электрички, – на ногах не устоишь. А мы неподвижны. Непонятно!

– Ну что вы стоите как остолопы? – снова подал голос Салифанов. – Давайте меняйте меня. Я в эту игру больше играть не в состоянии.

– Сейчас приду, – отозвался Валера.

– Васеньев, уступи вахту, – попросил я.

Мне нужно было разобраться в происходящем. Передоверить эту задачу кому?нибудь другому и лежать остаток ночи в неведении я не мог.

Валера пожал плечами:

– Если бы ты просил у меня обеденную пайку сахара, я бы подумал, а вахты – хоть все забери, такого добра не жаль.

Васеньевская показная беспечность меня обмануть не могла. Я прекрасно видел, что он сейчас предпочел бы постоять у руля, чем лезть обратно в мокрые одеяла. В такую погодку вахтить как?то спокойнее, по крайней мере создается иллюзия, что очередной морской сюрпризец не застанет врасплох.