Когда ангелы слепы

– Ну что? Что я тебе говорил, глупая девчонка? Признавайся немедленно! Признавайся, мерзкий сосуд греха! Это твоя последняя возможность сознаться. Если мастер Ганс уйдёт, оставив тебя в таком положении, я уже ничем не смогу помочь. И поверь: Иуда и Брут не знают в аду тех мук, которые тебе предстоят! – набросился на неё монах.

– Будь по-вашему, ваша святость. Что я должна говорить? – уже вовсю рыдая, спросила Катерина.

– Признаёшь ли ты то, что являешься ведьмой? Говори «Да», – потребовал бенедиктинец.

– Да, признаю, – ответила она, уже едва держась на вытянутых носках.

– Как давно? Говори: «С малых лет, сколько себя помню.»

– С малых лет, сколько себя помню.

– Если спросят: «Кто учил тебя колдовать? Дьявол или старшие сёстры? Говори: «Старшие сёстры». Может быть, судьи поступят с тобой не так строго.

– Колдовать меня научили старшие сёстры.

– А теперь клянись! Клянись, что завтра на суде ты скажешь всё, что сейчас сказала мне.

– Клянусь.

– Господом Богом клянись!

– Клянусь Господом Богом.

После этих слов, казалось, монах успокоился. Палач тут же снял с неё ведьмину сбрую и выпустил из клети, оставив на полное попечение монаха. Тот вывел её из пыточного каземата и повёл за собой по узкому холодному коридору, идущему вниз, туда, где располагались тюремные камеры. Заведя её в одну из них, он позволил ей одеться в грубое жёлтое рубище, в какое обычно наряжали еретиков, и дал потёртую козью шкуру, чтобы она ею укрылась, когда ляжет спать.

Той ночью Катерина так и смогла сомкнуть глаз, мучаясь от холода и печалясь о своей горькой участи. Лишь немного успокаивало то, что сейчас она лежала на соломенной подстилке, укрывшись козьей шкурой, а не стояла в клети на вытянутых носочках.

Около полудня за ней приехала та же тюремная повозка, что и привезла её сюда. Посаженная в неё, она поехала к городской ратуше, где должен был вновь состояться суд, на котором она повторила всё, что обещала монаху.

В ту страшную ночь Катерина поняла, почему многие женщины, обвинённые в колдовстве, легко и безмолвно соглашаются со всеми предъявленными им обвинениями. Хотя её короткий демарш ровно на сутки и продлил её жизнь и жизнь старшей сестры.

Глава 7

Валькирия учится стрелять.

Наступил дождливый и ветреный март.