Когда ангелы слепы

Из-за частых дождей и огромного количества тающего снега, навалившего за морозную зиму, Рейн сильно вышел из берегов и подтопил восточные окраины города, в особенности Старый и Сенной рынки, а заодно и кварталы ремесленных мастерских, работающих от водяных колёс. Рыбный рынок, находящийся у самого берега, оказался полностью под водой. Днём стояла серая пасмурная погода с частыми ливнями, а по ночам, казалось, вновь возвращалась зима с ледяным холодом и пробирающим до костей ветром.

Всё это время Ларс продолжал трудиться в кёльнском кафедральном соборе, создавая художественные эскизы как для стеклянных витражей, так и для каменных изваяний, и порой участвуя даже в общем архитектурном планировании грандиозного здания.

Казалось, что всё идёт как обычно, но, при полном внешнем спокойствии, в душе молодого художника бушевал ураган. С того самого вечера, проведённого в гостях у мастера Вебера, казалось, весь его мир перевернулся вверх дном. И причиной тому была белокурая и голубоглазая красавица Зденка – любимая и драгоценная племянница мастера, кою он любил и опекал как родную дочь.

Прежняя безмятежная жизнь, наполненная упоительным созерцанием уносящихся ввысь сводов и отстранёнными от всего остального размышлениями о высоком искусстве, закончилась в один миг. Порой, сидя на третьем этаже Южной башни с карандашом и бумагой в руках, он поглядывал на раскинувшийся внизу город с его скучной жизнью, полной мирских забот, и чувствовал себя ближе к небу, нежели к бренной земле. Но сейчас, казалось, он рухнул с той самой башни и едва уцелел, грохнувшись оземь.

Здануся снилась ему по ночам, а порой и вовсе лишала сна, не давая есть, напрочь лишая аппетита, и даже мешала работать, кощунственно заслоняя собой лики Христа, апостолов и святых. Однажды, работая над эскизом с ликом святого епископа Геро, он оставил работу и, изо всех сил напрягая память, стал рисовать портрет Зденки, за что чуть было не получил нагоняй. С той поры рисование её портретов стало его излюбленным занятием, которому он посвящал чуть ли не каждую свободную минуту.

До того судьбоносного вечера самым прекрасным творением, существовавшим на этой земле, он считал Кёльнский собор. Заострённые арки, высоченные полутёмные своды, могучие колонны с пилястрами были его единственной настоящей любовью, которую, казалось, ничто никогда не затмит. Конечно, он и раньше заглядывался на девушек, но очень быстро о них забывал, ни одна из них не увлекала его сколько-нибудь серьёзно.