Кредит на милосердие

Почему-то она думала, что это именно зал – огромный и круглый, с куполообразным потолком. И хотя никогда прежде не видела ничего подобного, сознание продолжало цепляться за найденную ассоциацию, не позволяя удариться в панику.

Шагов не слышно, нет и теней. Место в зловещей ослепительной пустоте, где всё ненастоящее, мертвое, неживое. Но готовое переродиться, эта мысль была еще более уверенной, чем предположение об архитектуре странного «нигде».

Казалось, бесполые фигуры дышат. Краешком глаза она все-таки замечала, как сжимаются под одинаковыми одежками легкие.

Шаг, другой, третий. Кругом овалы бледно-розовых лиц, кругом сотни силуэтов, самый высокий из которых чуть выше ее. Давящая тишина, и ослепительный свет. Бабка говорила ей, что многие предпочитают считать белый цвет добрым, благородным и очищающим. Но бабка не была в этом месте, чтобы вместе с ней убедиться, каким ледяным и зловещим может он оказаться.

Скоро, совсем скоро. Еще десяток шагов, может, чуть больше – она всё равно никак не могла запомнить, где это случится… Двигалась вперед, не ощущая ни озноба, ни жары, а затем невысокая фигура справа от нее качнулась. Послышался совиный крик, и в ее запястье вцепилась крохотная ручонка, холодная, как ледышка. К такому нельзя подготовиться, даже пройдя через кошмар хоть сто раз, поэтому девушка вздрогнула, внезапно ощутив всю боль и отчаянье этого места. Ощутив безысходность, переполнявшую окружавших людей.

– Варвара…

Пленка сна лопнула, и она сразу почувствовала присутствие бабки, безмятежное и доброе. Нечто, защищающее от ураганов лучше крепких стен.

– Варвара! – теперь это было не в жутких грезах, теперь по имени ее звала бабушка Люба. – Вставай, радость моя, пора.

– Конечно. – Девушка с удовольствием потянулась, жмурясь от приятного покалывания. – Уже встаю, бабуль.

И тут же почувствовала что-то незнакомое, чего не было ни вчера, ни зиму назад. Что-то, нарушившее мерный распорядок их такой уединенной жизни. Что-то волнующее, причем не самым дружелюбным образом. Казалось, в дом пришло новое, незваное, как запах гари от пожара.

Варвара зевнула, прикрывая рот ладонью, встряхнула головой, прогоняя остатки морока.