Кредит на милосердие

– Бабуль, а сколько времени?

Она недоуменно уставилась за крохотное окошко. За стеклом, собранным из четырех осколков, всё еще помалкивала ночь. Конечно, и в обычные дни они вставали затемно, особенно зимой. Но сегодня это произошло определенно раньше, на час уж точно. Потому что и сам день обещал быть не самым обычным. И Варя еще не знала, как отнестись к охватившему ее незнакомому щемящему чувству.

– Самое время, внученька, – теплая морщинистая рука ласково потрепала девушку по запястью, точно в том месте, где в кошмаре ее хватали мертвой хваткой.

Тревога тут же ушла, а сердце забилось ровно и чисто. – Сегодня пораньше нужно. Вставай, поможешь.

– Конечно, бабуль… – Варвара опустила босые ноги на пол, подтянула края застиранной ночной сорочки. Привычным движением отбросила косу за спину, пригладила волосы. – Умоюсь только… А может, случилось что?

Она с тревогой взглянула в лицо своей бабки, такое уютно-морщинистое и славное, словно июльское солнце. Любава прищурилась, глаза озорно блеснули в полумраке, а от их уголков бросились врассыпную лукавые морщинки.

– Да что ты, хорошая моя, – бабушка отошла от кровати, от горящей свечи подпалила еще одну, потолще. Верткая, шустрая, не потерявшая твердости рук даже к своим восьмидесяти четырем зимам. – Что тут у нас случиться может?

Она улыбалась, была полна энергии и хорошего настроения, но что-то всё же не укрылось от Варвары. Не от слуха или зрения, которым девушка иногда доверяла не до конца, а от скрытого внутри, подальше от всего мира.

Неужто обманывает ее бабуля? Быть такого не может, глупости… Разве что сердце снова прихватило, отсюда и тревога.

Чувство, зародившееся еще во сне, набирало силу. И печка затоплена не только что… Значит, баба Люба встала заранее?

Искоса поглядывая на старушку, Варвара легкими шажками порхнула через девичью спаленку, склоняясь над примитивным механическим умывальником. Плеснула в лицо горсть прохладной воды, еще одну, улыбнулась влажной прохладе, впитала каждую капельку.

– Собирайся, внучка.

 – За ее спиной бабушка Любава что-то искала в шкафу для одежды. – Пойдешь сейчас на Кривую Косу, хорошая моя, заберешь посылочку.

Она что-то нашла на нижних полках и завернула в чистое кухонное полотенце. Прошаркала в соседнюю – самую большую комнату их дома, служившую одновременно и столовой, и кухней, и горницей, и местом для рукоделья. Там, чему Варвара удивилась еще сильнее, неярко горела керосиновая лампа, которую зажигали только по праздникам.