Мавры при Филиппе III

– И не одну, а две! – сказала королева, улыбнувшись. – Но мы еще не поквитались, я сделаю для д’Агилара все, что могу, но желаю сделать что-нибудь для тебя.

– Ах, если бы я мог иметь смелость… просить…

– Говори!

– Я, Ваше Величество, попросил бы только свободы товарищу моего детства, другу, дону Фернандо д’Альбайде. Он в темнице за то, что вступился за честь своего дяди. Освободите его, Ваше Величество, и он всю жизнь свою посвятит вам.

– Хорошо, – произнесла королева, улыбаясь, – но ты все просишь за других, а для себя – ничего! Неужели королева Испании не может сделать тебе благодеяние?

– Душа моя полна в эту минуту счастьем, и в ней нет места желаниям.

– Но впоследствии что-нибудь понадобится.

– Я буду вспоминать об этом счастье.

Королева встала. Иесид проводил ее молча. В галерее королева, взглянув на бирюзовый камень, спросила:

– Что означает эта надпись? Не талисман ли какой-нибудь?

– Нет, Ваше Величество, это арабское слово. Оно значит «всегда».

– А, это по-арабски! – И у входа в свою комнату она остановилась и сказала: – Прощай, Иесид, может быть, мы не увидимся, но ты всегда можешь надеяться на покровительство испанской королевы, которая, в свою очередь, полагается на твою скромность и преданность.

– Всегда! – отвечал Иесид.

Филенга затворилась, и мавр исчез.

Через два часа каммериера-маиор вошла в комнату королевы, она лежала еще в постели. Потом собрались в дорогу. Аламир Деласкар со всеми своими людьми ожидал в саду выхода королевы. Все рабочие праздновали в этот день и, одетые в великолепные мавританские костюмы, представляли очень живописную картину.

При появлении королевы Аламир Деласкар предоставил ей всех мастеров со своих фабрик, они поднесли ей и дамам ее свиты несколько разных тканей, отличавшихся особенным изяществом рисунков и краски. Потом Аламир, представляя прекрасного молодого человека, сказал:

– Это сын мой, Иесид, Ваше Величество, он только что приехал и желает поблагодарить государыню за удостоенное счастье.

При виде Иесида дамы начали разговор вполголоса.

– Какие красавцы эти мавры, – сказала графиня д’Альтамира одной даме. – Недаром король запретил им одеваться в свои национальные костюмы, они в них лучше наших кавалеров.

– Да, – заметила маркиза Медина, – особенно этот мавр; в воинственной наружности его есть что-то и романическое.

– Нет, рыцарские романы очень скучны, а этот мавр интересен.

Дамы продолжали разговор, которого королева не слышала.