Мавры при Филиппе III

Она приветливо кивнула Иесиду и продолжала говорить с Аламиром о промышленности и мануфактурах.

В поданный экипаж для королевы вместо арагонских мулов были запряжены шесть дорогих арабских коней. Гривы их были убраны живыми цветами, а вся сбруя блестела каменьями.

– Вот мавритантское гостеприимство! – вскричала изумленная королева. – Я вижу, – прибавила она с улыбкой, – что наш хозяин разоряется для гостей, но надеюсь, что дон Альберик Деласкар…

Слово «дон», однажды произнесенное королевой, давало Альберику право им пользоваться впоследствии и считать свое потомство дворянами.

– Надеюсь, – сказала королева, – что дон Альберик Деласкар посетит нас в нашем дворце Эскуриал или Арангуэсе, чтобы поквитаться гостеприимством. Но я не хочу выйти из этого дома, не оказав какой-нибудь милости. Проси, дон Альберик.

Тронутый старик взглянул на сына, как бы спрашивая его совета: но тот сказал тихо одно арабское слово, и Деласкар просил королеву отдать гранатовый цветок.

Все удивились. Королева смутилась и, слегка покраснев, отколола прекрасный цветок и подала его старику.

Она отдала, но ему ли?

Через минуту арабские кони, помчали королеву в Новую Кастилию.

Глава VI. Комната короля и королевы

Маргарита приехала в Мадрид, а царственного ее супруга еще там не было. Наконец и он возвратился с герцогом Лермой и со всем двором.

Во все путешествие никто не говорил ему ни слова о королеве. Лерма всеми силами старался отвлекать его от этой мысли, и Филипп по своему характеру забыл женитьбу, но вид Маргариты напомнил ему, что он женат.

Она показалась ему гораздо живее и привлекательнее, чем в Валенсии. В лице и глазах ее было гораздо больше выражения, чем прежде. Он даже заметил, что у Маргариты прелестные светло-русые волосы, ослепительной белизны кожа и маленький приятный ротик с восхитительной улыбкой. До того она была так важна, что подобного оборота обстоятельства нельзя было предвидеть.

Посмотрев на нее несколько минут молча, Филипп подошел и с некоторым замешательством произнес:

– Ах, прелестная Маргарита, как вы похорошели!.. Особенно во время нашей разлуки.

– В самом деле? В таком случае вам для моей пользы нужно бы быть долее в Галисии.

– Долее, можно ли? Я вас так люблю!

– Должно быть, со времени вашего путешествия? Прежде я этого в вас не находила.

– Я давно люблю вас, Маргарита.