Тайная любовь княгини

Мясо князь Иван Федорович любил соленое, с ядреной горчицей, причем еще такой крепости, чтобы першило в горле. Покрутил головой князь, а солонки не видать. Та, что стояла подле него, залита вином, а до другой не дотянуться. Он уже хотел подозвать к себе стольника, когда вдруг услышал голос государыни:

– Подать соли князю Ивану Федоровичу с моего стола.

В Грановитой палате сделалось тихо, как в покойницкой. Отрезвели даже те, кто свалился под стол.

Всем было ведомо, что жаловать на пиру мог лишь только сам государь всея Руси.

Жалованье полагалось встречать стоя, поклонившись сперва государю, а потом остальным именитым гостям.

Сейчас жаловала государыня.

Этой чести невозможно было не заметить, так же как и отказаться от нее.

– Что же ты, князь, соль от государыни не принимаешь? – спросил Василий Иванович и перевел взгляд на супружницу.

– Государь Василий Иванович, да как же можно? – поднялся из-за стола князь и почувствовал, что охмелел все же крепко – едва ноги держали. – Спасибо за честь, великий государь.

– А ты не меня благодари, Иван. Ты государыне поклонилась, это она тебе соль подала со своего стола.

– Благодарствую тебя, великая княгиня Елена Васильевна, – поклонился боярин Овчина и успел заметить, что та улыбнулась ему краешками губ.

Следующая встреча государыни с холопом произошла месяц спустя, когда Елена в сопровождении вороха боярышень явилась на Конюшенный двор.

– Ты конюший? – ткнула перстом государыня в оробевшего холопа.

– Я, государыня. – Иван Федорович не смел глянуть на открытое лико великой княгини.

– Подбери мне коня. Верхом хочу проехать.

Русские бабы смиренны и богобоязненны. Не каждая из них отважится оседлать скакуна, совсем в диковинку наблюдать за государыней, сидящей верхом. Великой княгине полагалось ехать в возке с плотно занавешенными окнами, чтобы даже нечаянный взгляд московита не посмел нарушить ее уединения.

– Какого скакуна пожелает государыня?

– Аргамака, – коротко распорядилась Елена Васильевна.

Аргамаками называли турецких коней, которые отличались от русских лошадок не только высокой статью, но и горячим норовом и никогда не упускали возможности скинуть с себя седока. Чаще московиты разъезжали на меринах, всегда послушных малейшей воле хозяина.