Тайная любовь княгини

– Как скажешь, Елена Васильевна. Эй, конюх, привести государыне Велеса.

Холопы подвели красавца-жеребца. Государыня оказалась ростом в половину коня. Аргамак не мог устоять на месте, с силой топтал серую грязь, выбрасывая вперед кованные серебром копыта. Жеребец знал, что красив, вот потому он с высоты своего роста горделиво посматривал даже на московскую государыню.

Конюхи с интересом наблюдали за великой княгиней. Не всякий отрок отважится оседлать аргамака. Велес – жеребец привередливый и будет держать ношу, только достойную себя.

– Хорош конь, – сказала великая княгиня и легонько похлопала жеребца по крупу.

И Велес, вопреки всеобщему ожиданию, потянулся к Елене Васильевне всем телом, будто признал в ней равную себе.

Переглянулись дворовые молодцы, а чудо между тем продолжалось. Велес ткнулся губами в шею женщины и теперь больше напоминал пылкого любовника, нежели строптивого жеребца.

– Князь, подсади свою государыню на коня, – нарочито строго повелела Глинская.

– Как прикажешь, Елена Васильевна. – Уловив ее игривый тон, конюший испугался не на шутку. – Эй, холопы, лестницу для великой княгини несите!

В традициях московских государей всходить на жеребца по лестнице и сурово поглядывать на склоненные спины холопов. Подниматься нужно было не спеша, полагалось на несколько секунд остановиться на каждой ступени, а потом торжественно перекинуть ногу через седло.

– Не надо лестницы, так поможешь взобраться, – неожиданно распорядилась государыня.

От такого пожелания Иван Федорович совсем ошалел.

– Государыня, так ведь…

– Или у тебя, боярин, рук нет, чтобы их под ногу великой княгине подставить? – строго оборвала конюшего Елена Васильевна.

– Не сочти за дерзость, матушка, – глухо отозвался Иван и сложил ладони в лодочку.

Елена Глинская ступила на руки конюшего, и они закачались, словно ладья в бурю.

Конь, почувствовав на спине государыню, присмирел. Вот она – достойная ноша, которую не стыдно пронести через всю Москву! И жеребец горделиво колыхнул густой, тяжелой гривой.

– Ворота распахнуть! – распорядилась государыня.

– Ворота распахнуть для Елены Васильевны! – сумел оторвать глаза Иван от ее лица.