Именами вашими стоим

Анисим, опасливо глядя на дом Беэра, остановился, не доходя до него метров пятидесяти.

– Никак господа угомонились. Тихо стало.

Еремей скрутил толстую самокрутку, прикурил от огнива, зло сплюнул:

– Вот жизнь! Им всё, а нам только кулак в рыло.

Анисим согласно кивнул. Прикоснувшись к своему избитому лицу, сморщился от боли:

– Я давеча ещё легко отделался! Этот Пох к Федьке Рябову из второй роты так приложился, что тот уже неделю в лазарете лежит. Зверюга!

Солдаты, замолчав, торопливо прошли мимо генеральского дома, стараясь идти как можно тише.

Анисим краем глаза успел заметить огонёк свечи в раскрытом окне второго этажа. Пройдя дом, Еремей вдруг схватил товарища за руку и зашептал ему на ухо жарко, зло, давясь словами:

– Сбегу я отсюда, Анисим! Сил нету терпеть. К старообрядцам пойду, дальше в горы, к Чарышу. Там не сыщут!

– Сыщут. Зараз в кандалах обратно и приведут. И на рудник. А там сто раз пожалеешь, что на свет родился.

Так-то, брат Еремей.

И столько было безнадёжности в этих словах, что поник головой Еремей, лишь затравленно оглянулся вокруг.

– Мне унтер говорил, нынче Беэр в Тобольск едет, партию беглых встречать, – продолжал Анисим. – Из Тюмени, Ялуторовска ведут кандальников, и прямиком на рудники. Тоже, наверное, вроде тебя к старообрядцам уйти хотели. Семьдесят два человека.

Еремей, сдёрнув свою шапку, перекрестился на купола начинающего выступать из предрассветной мглы Петропавловского собора:

– Сюда по своей воле никто не пойдёт, разве что в кандалах.

Только перемрут они по дороге. Дай-то Бог, чтобы хоть половина сюда добралась.

Солдаты, перекрестившись ещё раз на кресты куполов, развернулись и, перейдя на другую сторону улицы, пошагали обратно, в сторону плавильной фабрики. До первого удара колокола, возвещавшего о начале нового дня, оставался один час.

Глава 3. В Канцелярии Колывано-Воскресенских заводов

Солнце, поднявшись уже довольно высоко, по-хозяйски расположилось над землёй, оттеснив в сторону еле заметный на голубом небе бледный серпик луны.

Удивительной красоты места золотило оно своим сияньем и щедро одаривало теплом последних летних дней.

Когда демидовские первопроходцы выбирали место под строительство Барнаульского завода, то, наверное, не последнюю роль в их решении сыграла необычайная притягательность здешней природы.