Риза Господня

Риза Господня

Виктор Овчинников

Герои книги каждый по-своему желают испытать чудодейственную силу Ризы Христа. И только старец-горбун монах Арсений желает еще раз убедиться в том, что Господь в Первое Пришествие на Землю был одет в обычную холщовую Ризу и заповеди свои подарил Он людям, не облачаясь в «золотые одежды».

Виктор Овчинников

Риза Господня

Евангелие от Иоанна.

Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху.

И так сказали друг другу: не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет, – да сбудется реченное в Писании: разделили ризы Мои между собой и об одежде Моей бросали жребий. Так поступили воины.

Евангелие от Луки.

Иисус же говорил: Отче! Прости им, ибо не знают, что делают. И делили одежды Его, бросая жребий. И стоял народ и смотрел.

Евангелие от Марка.

Распявшие Его делили одежды Его, бросая жребий, кому что взять. Был час третий, и распяли Его.

Евангелие от Матфея.

Распявшие же Его делили одежды Его, бросая жребий; и, сидя, стерегли Его там.

Глава первая

Из неё читатель узнает, как трудно было добраться зимой в Москву из далекой Персии, какой была погода 3 марта 1625 г., кто такой Урусамбек и с какой целью к русскому царю и патриарху прибыло персидское посольство, что по поручению Властителя Ирана (Персии) Шах-Аббаса в драгоценном ковчеге персидский посол доставил в Москву.

Зима 1625 г. выдалась суровой и снежной.

Но и в первые мартовские деньки в Москве не убавились холода, не успокоились метели, с утра 3-го выпал обильный снег. Несколько сотен саней, двигавшихся с юга, переполненных товарами с украинных городов, не имея возможности противостоять непогоде, остановились в десяти верстах от Китай-города.

Небольшому каравану иранского посла сопутствовала удача, и он, за несколько часов до обильного снегопада и разыгравшейся метели, почти достиг Китайгородской стены. Лошади, покрытые ледяными панцирями, из последних сил втянули в Москву десяток саней, переполненных тюками, узлами, сундуками, между которыми, словно найдя единственное спасение от стужи, прятались люди, сильно уставшие и почти потерявшие веру в благополучный исход, казалось, не имеющего конца, путешествия.

Лишь на одних санях, несколько выше и шире остальных, похожих на кибитку, не было багажа. Эта зимняя повозка, единственная из десяти островков, состояла из двух частей.