Перегоны. Часть 1

Любой въезжающий в станицу,

С моста поднявшись на бугор,

Знал риск немедленно вломиться

В высокий и глухой забор.

Отселе – влево или вправо,

Дороги прямо дальше нет.

Тут жил и знал за это славу

Ерош Самсон, второй мой дед.

Сейчас про деда – это к слову,

А главной мыслью было тут —

Сказать про мост, про ту основу,

Что всех влекла селиться в Кут,

Ибо дотоле за рекою

Одна таинственность жила.

Казалось: вот, подать рукою,

Но коротка рука была.

Красна весна – лиха дорога,

И доберись ты в те места,

Где есть земля и даже много,

Но к ней – ни брода, ни моста.

Туда мостили, правда, кладки,

Но то – чтоб двигаться пешком.

А много ли притащишь с грядки

На собственном горбу мешком?

Порой и вброд переходили,

Так то ж с подводою пустой.

А нагрузи – застрянешь в иле

И уж тогда хоть вечность стой.

Да, это точно, про телушку

Тут первый кто-то произнес,

Что стоит за морем полушку,

Да нужен рубль за перевоз.

И вот встал мост. Он – как дыханье,

Что врач больному возвратил,

Чтоб тот, забыв свои страданья,

Жить стал бы полной мерой сил.

За площадь с церковью и выше,

За атаманский скотный двор,

Тянулся с видом ветхой крыши

Зеленый сглаженный бугор.

Он – место высшее в станице,

Заметен здесь в округе всей,

И здесь резонно разместиться

Встречать непрошеных гостей.

Здесь, говорили, сам Суворов,

Объездив Еи берега,

Военным всматривался взором

В отроги этого бугра.

Пока придет пора лихая,

Здесь два стояли ветряка,

Друг другу крыльями махая

Всю жизнь свою издалека.

Хоть зов их был взаимным, частым,

Им не случилось быть вдвоем,

Ведь каждый с каменным упрямством

Стоял на месте на своем.

Вот так бывает, люди в гости

Всю жизнь свою друзей зовут,

А встретятся лишь на погосте,

Который, кстати, тоже тут,

Сейчас же вслед за ветряками,

Наш вечный дом и вечный двор,

Что звался здесь всегда гробками

И кладбищем с недавних пор,

Незаживающая рана Живущих всех – твоя, моя —

И боль за всех, ушедших рано

В холодный мир небытия.

Гробками Кут и завершался,

Начало взяв от Еи вод,

И между граней тех свершался

Всех здешних дел круговорот.

Все, в чем с рожденья до могилы

Нуждался смертный, было тут,

По мненью дедов. Тем и жили.

И тем был горд станичный Кут.