Сладкий привкус яда

Я должен был убедиться, что Татьяна действительно та, за кого себя выдает – письмоводитель, то есть, секретарь князя, которой доверено многое.

– Вчера за ужином начальник станции рассказал мне, о чем инспектор доложил в полицию, – сказала Татьяна, глянув по сторонам. – Не думаю, что в России на этом основании будет возбуждено уголовное дело. Знаешь почему? Потому что экспедиция по поиску трупа Родиона на Ледяной Плахе и спуску его вниз обойдется нашему МВД в несколько миллионов долларов. Проще заплатить тебе, чтобы ты не поднимал шума, или… Или сам знаешь, как еще можно закрыть тебе рот.

Для тебя будет лучше, если ты закроешь его сам.

– Спасибо, – кивнул я. – Я обязательно воспользуюсь твоим советом.

– И еще, – помолчав, добавила девушка. – Если ты когда-нибудь, где-нибудь встретишься со Столешко, то постарайся сделать так, чтобы рядом тотчас появились свидетели этой встречи… К примеру, я.

Я внимательно смотрел в глаза Татьяне.

– Никак не могу понять, кто же ты все-таки такая, – произнес я.

– Кажется, я показывала тебе письмо князя?

– Прикрылась ты этим письмом, как фиговым листком, – проворчал я.

Видя мой нестандартный взгляд, девушка шагнула ко мне и, приблизив свое лицо ко мне настолько, что впору было начинать целоваться, выразительно произнесла:

– Я невеста Родиона. И хочу стать его женой. И родить от него ребенка. И унаследовать не только титул… Все понятно?

Я опешил от такой правды, и во мне родилось странное чувство, словно я жизнь свою проморгал, прожил зря.

Глава тринадцатая

Обновление крови

Скрыть информацию о двух пропавших без вести альпинистов и две иголки в стоге сена – не одно и то же. В аэропорту Катманду нас атаковали журналисты и спортивные радиокомментаторы. Судя по их вопросам и порочным отпечаткам жажды сенсаций на лицах, я сделал вывод, что они осведомлены о событиях на Плахе не хуже инспектора.

Инспектор с хмурым лицом раздвигал мочалки микрофонов, словно рыбак камыши. Он принял на себя главный удар, но держался с достоинством.

Мы с Татьяной шли следом за плывущим на носилках инспектором, на ходу стаскивали теплые куртки и невольно увеличивали дистанцию, чтобы не быть втянутыми в информационную воронку. "Не знаю", "Это может повредить делу", "Однозначно сказать не могу", "Некорректный вопрос", – отстреливался налево-направо инспектор. Когда он вместе с носилками исчез в утробе санитарной машины, журналюги кинулись к нам с Татьяной и вмиг обступили плотным кольцом.