Оглянись

Оглянись

Андрей Михайлович Дышев

Военная драма

Дорога предстояла опасная, и когда в бронетранспортер лейтенанта Нестерова посадили медсестру, он не очень обрадовался – отвечай теперь за нее. Как назло, колонна попала под обстрел душманов, и боевая машина Нестерова на полной скорости вылетела с дорожного полотна. Лейтенант с тремя бойцами и незнакомой девушкой остались одни под обстрелом…

Андрей Дышев

Оглянись

Андрей Дышев

* * *

Глава 1

Афганистан.

– Шарыгин, сколько банок тушенки во взводе осталось?

– Штук двадцать, товарищ лейтенант. Опухнем от голода.

– Ты, Шарыгин, скорее ото сна опухнешь, чем от голода. Пообедаем в дороге, а ужинать будем уже дома. Две банки на трех человек. Сможешь поделить?

– Обижаете, товарищ лейтенант. Я вообще могу свою пайку молодым отдать. Кстати, у нас еще один едок объявился. В наш бэтээр девушку посадили.

– Какую девушку? – не понял Нестеров.

– Ее привел капитан Воблин. Говорят, что до госпиталя поедет с нами. По-моему, это медсестра с заставы.

– Почему к нам? – пожал плечами лейтенант. – У нас что – самая просторная машина?

Сержант, постукивая пыльным ботинком по колесу бэтээра, ответил:

– У нас самая безопасная. Так командование считает.

– Так считают те, кто мало бывал под обстрелом. Когда колонна нарывается на засаду, то самое безопасное место где?

– В голове, – неуверенно предположил сержант.

– Нет!

– В середине?

– Мимо!

– В хвосте? – уж совсем растерянно произнес сержант.

– В Сочи, на пляже! – ответил Нестеров.

День выдался морозным, под ногами певуче поскрипывал снег. Пританцовывая от холода, Нестеров зашагал вдоль машин батальона, который в течение недели сопровождал колонну «КамАЗов» с боеприпасами и провиантом для «точек» и, наконец, возвращался на базу.

На броне боевой машины пехоты, скучая, сидел командир второго взвода старший лейтенант Ашот Вартанян.

– Саня! – позвал он Нестерова, спрыгнул на снег и взял его за рукав бушлата. – Н-не ходи на свой б-бэтэр. Тебе Воблин каблуки п-повырывает, не снимая ботинок.

Говорил Ашот плохо, заикаясь до такой степени, что нужно было напрягать слух, мучительно ожидать, когда он закончит начатую фразу.