Сладкий привкус яда

Дождавшись паузы, в ходе которой Татьяна мысленно модулировала новые оскорбления в мой адрес, он зашевелился в своем окопе и могильным голосом позвал меня:

– Подойдите, пожалуйста… Кхы-кхы… Ворохтин… господин Ворохтин…

Татьяна, следуя извечному бабьему инстинкту руководить мужчиной, к которому неравнодушна, не преминула меня вдохновить:

– Иди же, не стой!

– На бой Руслана с головой, – добавил я и послушно подошел к Колобку. Он грустил, словно его покусал высокогорный цзо, но во взгляде еще присутствовала сталь.

– Сядьте, – предложил он, хотя сесть я мог только ему на голову. – Давайте поговорим как мужчина с мужчиной. Я, действительно, немного погорячился.

И он кинул полный раскаяния взгляд на покореженный вертолетный фюзеляж.

– И с Бадуром вы погорячились, – тотчас принялся я отвоевывать оккупированные позиции.

– Но он сказал мне, что вы отравили его какими-то таблетками.

– Эти таблетки мне дал врач. Обыкновенные витамины.

– Допускаю. Изо рта Бадура сильно пахло спиртным.

– Вот видите: портер страдает редкой формой высокогорного алкоголизма, а вы сразу обвинили меня в коварном умысле.

– Да разве это я? – махнул рукой инспектор и принялся отрывать ледяные колтуны с обтрепаных рукавов свитера.

Инспектор соглашался со мной запросто. Он уступал в мелочах, чтобы я уступил ему в главном.

– И криков о помощи не было, – внес я еще один пункт обвинения в список на реабилитацию.

– Да я знаю!

"Вот же бегемот сырокопченый! – подумал я, глядя на голову инспектора, как козел на кочан капусты.

– Но и вы меня правильно поймите, – взял инициативу инспектор, кидая на меня короткие взгляды. – То, что вы называете… Я имею ввиду поступок Столешко… Это совсем не то, что вы думаете…

– Вы имеете ввиду взятку? – помог я инспектору справиться с подбором термина.

– Да разве это взятка! – болезненно поморщился инспектор. – Там денег было на две бутылки пива, а вы столько шума подняли!

– Если мы не выловим Столешко, то он поднимет еще больше шума! – предупредил я.

Инспектор думал над моей последней гипотезой долго. Он уже очистил от льда рукава, но продолжал теребить их, вытягивая нитки. Перспектива плевать в потолок его явно не устраивала.

– Но это же смешно! – вдруг вмешалась в разговор Татьяна. Она подкидывала на ладони отполированный теплом ее рук снежок, словно готовилась метнуть его мне в лоб.