Пустой

 – А так я больше люблю квас на ржаных сухариках. Моя соседка его так готовит – закачаешься. Придешь с фермы домой, выпьешь залпом две кружки из холодильничка – ах!

Даша так душевно вздохнула, так образно вытерла губы ладонью, что Воронцов судорожно сглотнул.

– А я бы эту кислятину и даром пить не стал, – поделился мнением участковый и сплюнул под ноги.

Воронцов подвел Дашу к торцу фургона, прикрытого брезентовым пологом.

– Ты знаешь, что в этом кузове?

– Откуда мне знать? Валерку дождитесь и спрашивайте.

– Неужели он тебе не говорил, что везет? – настойчивее спросил Воронцов, и Даша уловила в его голосе недоверие. Она не могла понять, чего Воронцов от нее добивается. Ей не хотелось думать о том, почему машина вызвала такой интерес у участкового и его «помощника». Мало ли какое нарушение подметит опытный глаз милиционера! Может, при въезде на луг «кирпич» висел, может, здесь запрещена стоянка дальнобойщиков.

– Да вроде… – неуверенно произнесла она и посмотрела на небо. – Дайте вспомнить… Кажись, он говорил про телевизоры и компьютеры…

Воронцов кинул вопросительный взгляд на участкового. Тот развел руками и пожал плечами.

– Лезь в кабину, – сказал ему Воронцов, – и выгребай всю документацию, путевые листы, накладные, сертификаты – все, что будет.

– Щас сделаем, – пробурчал участковый с мрачным выражением лица и, сдвинув фуражку на затылок, пошел к кабине.

Воронцов встретился взглядом с Дашей и улыбнулся.

– Ну вот, – сказал он, – а ты говоришь, что детей аисты приносят.

С этими словами он взялся за край брезентового полога и приподнял его. Кузов был пуст. Даша ахнула и присвистнула.

– Чисто! – произнесла она.

Воронцов отпустил полог, и тот шлепнул девушку по темечку.

– Что ты еще расскажешь про сегодняшнее утро? – спросил он, прикуривая.

– Не очень, – призналась Даша. – Каблук землю дырявит.

– Дырявит, – согласился Воронцов. – Что ж ты не снимешь?

– Сниму.

– Так снимай!

– Что, прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

Он курил и, улыбаясь, смотрел ей в глаза. Даша стала теряться. Кажется, она покраснела. Быстро наклонилась, чтобы он не видел, как она стыдится, расстегнула ремешки и скинула босоножки. Теперь Воронцов не сводил глаз с ее ног.