Детектив от Иоанна

Глава вторая

Колечко с двумя брюликами

Аулису показалось, что разбег был очень длинным, что разряженный от жары воздух был не в состоянии поднять перегруженный самолет. Салон скрипел, дрожал, с полок, словно тяжелые авиационные бомбы, падали коробки. Несколько раз из-за шторки выглядывала молодая стюардесса с личиком хлебного ("Бородинского") оттенка и сплющенными, как у сонной рыси, глазами. Ее можно было бы назвать красивой, если воспринимать ее не как живое существо, а эбонитовую статуэтку или манекен в витрине магазина одежды.

– У вас есть пиво? – спрашивал у нее Аулис.

Он немного боялся, что самолет не взлетит, а так и будет мчаться по земле, растопырив свои дурацкие бесполезные крылья, срезая ими, словно кинжалами, деревья, дома, высоковольтные линии и небольшие горы, пока, в конце-концов, не домчится до Норт-Фруди. Но к этому времени Аулис уже наверняка испустит дух, так как внутренности его будут взбиты, будто коктейль в шейкере. И полицейские умрут, и белый человек в наручниках – одна участь для абсолютных антагонистов.

Но самолет все-таки взлетел, убрал шасси и, крепко отравляя черным выхлопом воздух, принялся забираться повыше в небо… Интересно все-таки узнать, что это белобрысый типчик натворил в стране чернолицых людей? Аулис убрал с колен сумку, которая свалилась на него сверху, поднялся с кресла и заглянул за шторку.

– В котором часу мы прибудем в Норт-Фруди?

Стюардесса, высоко подняв подбородок, любовалась своим отражением в зеркале.

Послюнявив пальчик, пригладила тонкие, как нити, брови. Потом принялась бережно массировать кожу под глазами. Появление пассажира ее ничуть не смутило.

– Помочь? – спросил Аулис.

Она снова не ответила, опустила лицо, разглядывая себя уже с другого ракурса. Ее цепкий взгляд обнаружил какой-то невидимый дефект, и девушка осторожно поскребла щеку длинным перламутровым ноготком. От нее тянуло антрацитовой твердостью и невозмутимостью. В глазах Аулиса она являла собой центральную, непостижимую, неосязаемую деталь картины Малевича "Черный квадрат".

Судя по тому, что два вопроса остались без ответа, Аулис пришел к выводу, что спрашивать о белокуром экстраданте в наручниках бессмысленно. "А говорят, что все негритянки общительные и убойно-страстные", – разочарованно подумал Аулис, откровенно разглядывая Стюардессу с головы до ног. Он бы вернулся в салон, если бы не жажда. Ладно, она не должна отвечать на его вопросы.