Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема

 – И тогда на зубок крокодилам попадем мы, а вовсе не ваш свинец.

Малайский Тигр один не смеялся, больше прочих озабоченный судьбой своих людей на острове.

– Пока твоя лоханка держится на плаву, беспокоиться не о чем, – отмахнулся португалец. – Чем ты опять недоволен, брюзга?

– Если ящики и бочонки в трюме разобьются, мы камнем пойдем ко дну, а река здесь глубокая.

– До сих пор же не разбились, братец. Твой выстрел, Тремаль-Наик. Потом попытает удачу Каммамури.

Янес опустил ствол карабина и прицелился в раззявленную пасть.

Индиец неторопливо снял с плеча великолепный двуствольный пенджабский карабин, с прикладом, инкрустированным перламутром, и тщательно прицелился в выбранную рептилию. Крокодил озадаченно наблюдал за прыжками товарища. Вероятно, его крохотный мозг пытался найти причину столь странного поведения.

Прогремели два выстрела. Две пули вместе с горячими пыжами[43 - Пыж – комок шерсти или пеньки, которым забивали заряд в огнестрельном оружии.

– Отличный выстрел! – похвалил Сандокан. – Ты уложил его наповал.

– Мы с крокодилами давние знакомцы, – усмехнулся Тремаль-Наик. – В бытность охотником Черных джунглей я именно так с ними и обходился. Дуплетом в глотку – и кончен разговор.

– После такого замечательного выстрела мы просто обязаны присудить тебе высокое звание, – изрек португалец.

– Какое? Истребителя крокодилов? Знаешь, Янес, я, пожалуй, откажусь, – со смехом ответил Тремаль-Наик.

– Крокодилами пусть занимаются даяки, это их вотчина.

– Тогда что?

– Ты назначаешься главным охотником нашей экспедиции.

– Идет.

Баркас вновь содрогнулся и закрутился на месте.

– Ну что? Идем ко дну? – деловито спросил Янес.

– Непохоже, – покачал головой Тремаль-Наик.

– А пора бы, – сказал Сандокан. – Мы чересчур удалились от острова.

– Пробежимся по лесу и легко вернемся обратно, – попытался подбодрить друга Янес.

Судно продолжало кружиться и раскачиваться. Гавиаловые крокодилы вносили свою лепту, беспорядочно ползая по палубе. Треклятые твари будто взбесились. Они метались от левого борта к правому, нарушая и без того хрупкое равновесие.

– Поганцы определенно вознамерились нас утопить, – буркнул португалец. – Эй, Каммамури, стрельни-ка и ты.