Покинутый замок

Покинутый замок

Ольга Колотова

Дону Бартоломе де Сильва в будущем предстоит стать инквизитором. Но пока он молод и не помышляет о духовной карьере. Он ведет жизнь, полную приключений и опасностей, и судьба то и дело преподносит ему жестокие уроки. Ему придется столкнуться с ведьмами и шарлатанами, драться на дуэлях, пережить предательство друга, а в довершение – сразиться с самим дьяволом. Книга представляет собой цикл новелл, объединенных одним героем.

Ольга Колотова

Покинутый замок

Верный рыцарь

(1590–1592 гг.

– Итак, ты его привез.

– Да, святой отец. Вот он. Настоящий чертенок.

Слуга втолкнул в комнату худенького мальчишку.

Быстрым взглядом паренек окинул полупустую комнату. Стол, стул, в углу – деревянное распятие и низенькая скамеечка, чтобы преклонить колени. И это все.

Но за столом сидел тощий, сухопарый монах лет пятидесяти в белой рясе доминиканца. На его неподвижном, пергаментно-желтого цвета лице, казалось, жили только глаза, светлые, пронзительные.

– Подойди, – сказал он.

Его голос был чем-то средним между скрипом несмазанных дверных петель и вороньим карканьем.

Мальчик сделал несколько шагов вперед и замер посреди комнаты.

Как будто, он не боялся. Или делал вид, что не боится. Вздернув подбородок, он дерзко смотрел прямо в рыбьи глаза монаха.

– Бартоломе де Сильва-и-Вальес, – произнес монах, и мальчик не понял, было ли эти слова обращением или вопросом.

И поэтому промолчал.

– Бартоломе, – продолжал доминиканец, – ты знаешь, кто я? Ты меня помнишь?

– Да, – кивнул мальчик, – вы мой дядя. Вы приезжали в наш замок два года назад. Я вас помню.

– Два года тому назад, – подтвердил монах, – тогда умер твой отец. Вернее, был убит в пьяной драке. Признаться, этот вертопрах и не заслуживал лучшей смерти. Тебе в то время было десять лет.

Мальчик молчал, только черные глаза на загорелом лице настороженно блестели. Он был довольно высок для своих двенадцати лет, и, несмотря на свою худобу, отнюдь не выглядел хилым. В нем было что-то дикое, он походил угодившего в ловушку волчонка.

– Теперь, – вновь заговорил монах, – ты остался и без матери. Оно и не удивительно, твой отец превратил ее жизнь в вечное страдание. И даже то, что он ушел раньше, не спасло ее.