Последнее дело капитана Дымова. Белая версия. Умрут не все…

– Пока, – холодно и равнодушно ответила она и положила трубку.

Бл..ь, бл..ь, бл..ь! Даже не спросила – куда еду, когда вернусь. Тон это, равнодушный, будто не с мужем говорила, а с соседом, случайно встреченным во дворе и обратившимся с незначительным вопросом. Он глухо завыл от тоски. Вновь вернулась боль, и громко затопала в виске, проторяя дорогу к глазу.

Егор лихорадочно начал тыкал пальцами в кнопки, пока боль не завладела им полностью, и он мог ещё соображать. Только бы Родион был на месте.

– Родя, здорово, братуха, – зачастил он в трубку, – как сам, как дети, как дрожащая половина?

Родион откликнулся густым смехом на его шутку.

– Нормалек, брат. Сам-то, как? Голос что-то у тебя нехороший, случилось что?

– Да, блин, брат, понимаешь, башка последнее время болит – спасу нет. Вот сейчас, сил нет, слабость и вообще… На три денька на матрасы залечь хочу. Прикроешь?

– Вопросов, нет, больничку выпишу, только… С головой не шутят, может заглянешь?

– Никак, брат, сил нет, отлежусь и…

– Ну, смотри… А скажи-ка, боль какая – острая там, тупая? По голове случаем не били?

– Такая, знаешь, дикая, в левой части и в глаз отдает, а по голове, нет, давно не били.

– Х-м, – задумчиво протянул товарищ, – еще какие симптомы, кроме боли?

– Это важно? – Почти простонал Егор.

– Важно, Егорка, важно. Так, какие?

– Слабость, усталость постоянная, засыпаю плохо. Как-то так.

– Я не хочу тебя пугать, но зашёл бы ты ко мне, анализы сдал, кое-чем бы тебя просветил, проверил бы, надолго не задержу, пара часиков, а? Голова это такой орган… Да и симптомы так себе.

– Да знаю, знаю, голова не жопа – завяжи, да лежи, – через силу отшутился Егор.

– Ну…

– Брат, не могу сейчас говорить, – Егор еле сдерживался, чтобы не закричать, боль набирала обороты, а ему еще в отдел звонить и складно врать, – загляну через недельку.

Он отключился и начал быстро набирать номер отдела.

– Ваня, ты? Слушай, я приболел… Нет, ничего серьезного, так… Но, я на пару дней больничный взял… Да пошел он в жопу этот следак, и шеф вместе с ним… Всё, я сказал, всё! Послезавтра, край в четверг я на месте… Всё, всё, всё.

Егор выдохнул и силой брякнул трубкой о кровать, боль была невыносима.

Мать твою так, да что с ним?

Пошатываясь, он поднялся и добрел до серванта. Где-то здесь была аптечка – терпеть боль не было сил, надо ее чем-то заглушить.