Люнебургская вариация

Люнебургская вариация

Паоло Маурензиг

Гарри Каспаров назвал шахматы «самым жестоким видом спорта из всех существующих», что верно в отношении этого необычного романа. Ибо смертельная дуэль, вокруг которой она построена, происходит между двумя шахматистами, которые ведут бой друг с другом за шахматной доской, сначала на крупных международных турнирах, а затем в нацистском лагере смерти. Ставка высока – жизнь.

Люнебургская вариация

Паоло Маурензиг

Переводчик Илья Кривошеев

© Паоло Маурензиг, 2021

© Илья Кривошеев, перевод, 2021

ISBN 978-5-0053-5155-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Говорят, что шахматы родились в кровопролитии.

Легенда гласит, что, когда игра была впервые представлена на суд султана, он решил вознаградить малоизвестного изобретателя, исполнив любое его желание. Требуемое вознаграждение выглядело скромным: он просил для себя то количество пшеницы, которое можно получить, если положить одно зернышко на первый квадрат из шестидесяти четырех квадратов шахматной доски, два зерна на второе, три на третье и так далее.

Сначала султан с радостью согласился, но, когда он понял, что зернохранилища его царства не могут обеспечить просителя таким количеством пшеницы, он счел целесообразным вырваться из затруднительного положения, отрубив бедному изобретателю голову.

В легенде не упоминается, что впоследствии султан заплатил более высокую цену за содеянное, так как, увлекшись новой игрой, он потерял рассудок.

Сегодняшние газеты сообщают о смерти мужчины в деревне недалеко от Вены. Вчера, в воскресенье утром, некто Дитер Фриш скончался от огнестрельного ранения. В заключении судмедэксперта время смерти установлено в 4 часа утра в результате выстрела из пистолета с очень близкого расстояния; пуля пробила затылок.

В газетных статьях фигурировала и фотография покойного, на которой он отдыхает на территории своей виллы, как деревенский сквайр только что вернувшись с ежедневной прогулки. Одетый в светлый костюм, развалившись в плетеном кресле, он как будто протягивает руку, чтобы погладить одну из двух собак, свернувшихся у его ног. Я смотрю на эту фотографию и с трудом узнаю лицо в тени полей его шляпы, похожей на панамскую.