Обреченные на вымирание

И мне кажется, никто из нашей скульптурной композиции «Поучение упрямца» не сомневался, что нажать на курок этому типу – раз плюнуть.

– Кто ты такой? – Шурум старался сохранить лицо и не выказывал испуга.

– Кто я такой, не имеет значения. Отпускайте мужика, и мы разбегаемся.

Минуту Шурум раздумывал, переводил взгляд с лица незнакомца на пистолет, нервно переминался, неосознанно сжимал и разжимал кулаки. Нечаянно заполучив могущественного союзника, я был уверен, что все теперь пойдет по его сценарию.

– Ладно, – наконец, согласился Шурум, – но, это, только знай, я такие вещи не про…– он заткнулся. Рука типа поднялась выше, и ствол пистолета теперь заглядывал ему в глаза.

– Яхо, не слышишь, что ли? Давай отпускай. Все, мужик, успокойся, мы уже того… Забирай, он нам не нужен, только попачкались.

Я с облегчением почувствовал, как обруч разомкнулся. Неуверенно встал на ноги, вдохнул полной грудью.

– Все, расходимся. Вы в кафе доедать обед, а мы в закат.

– Пошли, Яхо, – недовольно пробурчал Шурум и зашагал, подпрыгивая на носочках, словно колесо, искривленное «восьмеркой».

Здоровяк вроде как даже не испугался. Не обращая на нас внимания, пошел следом, как огромный шарик за веревочкой. Я стоял, рукавом футболки вытирал разбитую губу и думал, что он, наверное, дурак, раз позволяет помыкать собою этому наркоману.

– Двигаем скоренько, пока они не позвали дружков, – незнакомец сунул пистолет сзади за пояс, прикрыл футболкой и зашагал прочь.

Я едва поспевал за ним. Долго петляли по анклаву, пока не очутились у двухэтажного краснокирпичного с железной бурой крышей, с чердачными оконцами очень старого дома. Едва зашли в подъезд, как в нос пахнуло застоялым воздухом, сырой штукатуркой и известкой.

Деревянная лестница поскрипывала под ногами. Мы поднялись на второй этаж и остановились у железной двери. Незнакомец согнул палец и тихо постучал по полотну, выбивая какой-то код. Металлический звук коротким эхом разошелся по подъезду и стих в сумраке лестничных площадок и маршей.

В тишине за дверью послышался осторожный скрип половицы, а затем шепот.

– Кто?

– Джагбуб.

Щелкнул замок, с тихим блеющим скрежетом приоткрылась дверь. В тусклом дневном свете, льющемся справа из коридора, я увидел силуэт худощавой мужской фигуры. Он отступил, пропуская нас в квартиру.

– Кого привел, Анжей? – послышался немного гнусавый голос с мягким акцентом.

– Сейчас узнаем.