Паргелий

Паргелий

Андрей Деткин

Что бы было, если бы Гриф не встретил Алексея? Как сложились бы их судьбы? Смог бы Ява протянуть без грамотного поводыря? И Гриф? Кем он будет без Явы? Чем все закончится? И чем все окажется на самом деле? Неизвестно? Но ясно одно – Зона не меняется. Все такая же унылая, загадочная, опасная, жестокая, кровожадная и иногда милостивая.

Андрей Деткин

Паргелий

Глава 1. Жорик

– Шевели поршнями, гнида, – худощавый лопоухий парень в капюшоне, со старательно деланными под Дизеля интонациями, с кривой усмешкой на бледных губах ткнул калашом в спину беглого.

Человек в камуфляжных штанах, длинной зеленой армейской куртке, в берцах, со связанными за спиной руками споткнулся, замельтешил ногами. Длинный его чуб сполз на глаза. Идущий рядом здоровяк в разгрузке и надвинутой на глаза кепи поймал пленника за шиворот.

– Остынь, Жорик, ты нас только задерживаешь. – Рывком вернул чубатому равновесие.

– Усек, – промямлил Жорик, а через мгновение вскинулся: – но Качака, эта падла предала нас. Валить надо его. Я просто терпеть не могу таких.

– Потерпи уж, – усмехнулся старпом, помедлил, а потом сказал: – а если не можешь, то вали. – Он быстро извлек из кобуры огроменный пистолет, ловко крутанул его в руке и протянул Жорику рукояткой вперед: – Давай грохни его на хрен.

Жорик оглядел рожи, устремившие на него с затаенной надеждой и предвкушением взгляды.

– Че это я? – дал заднюю Жорик.

– Пахло же предал нас. А ты, крюк мне в трещину, никак такого дерьма терпеть не можешь. – Качака дернул рукой с пистолетом, призывая, наконец, приступить к делу. – Вот я и предлагаю тебе отвести душу, заодно рожи порадовать. Да, рожи? – с высоты своего двухметрового роста верзила покровительственным взглядом обвел кивающую и лыбящуюся стаю.

– Да. Грохни его.

– Конечно, жаждем. А как же.

– Давай, Жорик, мочкани предателя. Будет знать, как от нас в следующий раз бегать.

– А-а-а… А с Пирцентом кто будет потом калякать? – уставился на Качаку Жорик. – Ты, что ли?

Все заржали, кроме Пахло и, собственно, Жорика. Он часто моргал и обводил взглядом гогочущих грачей, с которыми два дня к ряду выслеживал и отлавливал «дизера».