Венецианский купец. Книга 4. Кровь, золото и помидоры

– Ты знаешь наш язык? – глаза воина округлились, но он без колебаний принял протянутую руку, схватившись за которую поднялся с земли, я показал ему глазами на саблю, чтобы он поднял её самостоятельно. Он понял мою осторожность и, подняв оружие, вернул его в ножны. Снова повернувшись ко мне.

– Ты действительно Венецианец, – он качал головой, цокая языком, – наши старейшины хотят говорить с тобой.

– Пусть говорят, – я пожал плечами, возвращаясь на лошадь, – здесь.

Он крикнул своим сопровождающим, и двое бросились обратно, стремглав, нахлёстывая лошадок, и пока мы ждали других переговорщиков, воин, внимательно меня рассматривавший, а особенно мою конную упряжь, спросил:

– Зачем тебе такое глубокое седло? Ты боишься выпасть из него?

– Угу, я ведь не сын степей, что родился в седле, – я пожал плечами, – мне можно.

Он улыбнулся, принимая мои слова за нехитрую похвалу, и подтвердил.

– Кыпчаки воины, не землепашцы!

Затем мы замолчали, ожидая прибытия стариков, в количестве трёх человек, которые неспешно подъехали и сначала перебросились словами с ним, а затем обратились ко мне.

– Мы слышали, что за тобой идёт большое войско. Сильное войско! – заговорил один, косясь за мою спину, где стояли колонны тяжёлой конницы с длинными копьями.

– Это так, уважаемый, – я выпрямил спину, – какой ваш в этом интерес?

– Мы также слышали, что ты славно воюешь, – не ответил он, продолжая свой странный допрос.

– Об этом не мне судить.

Его лицо даже не дрогнуло.

– Мы можем стать союзниками, – неожиданно предложил он, – за половину добычи.

– Ну, пока у меня были такие союзники, что и врагов не пожелаешь, – хмыкнул я, – если это всё, то мне неинтересен этот разговор.

– В твоём войске нет конных лучников, – заговорил второй, до этого молчавший, – кыпчаки могут тебе помочь с этим.

Я задумался, переведя взгляд за их спины, где только на беглый взгляд находилось до трёх тысяч всадников.

– Даже если бы мне и было это интересно, – я демонстративно зевнул, – то готов расстаться не больше, чем с десятой частью добычи.

– Эй! Это грабёж среди бела дня! – возмутился третий. – У нас много воинов, все быстрые, опытные и попадают волку в глаз на скаку!

– А белке? – спросил я, на что они непонимающе переглянулись. Поняв, что шутка не прошла, я добавил: – В общем, десятая часть, и то это будет щедрым подарком с моей стороны.