Аквитанская львица

Епископы покачали головами, переглянулись, обещали подумать за трапезой. Им не мешали. Епископы трапезничали долго, с расстановкой. И впрямь, куда им было торопиться, когда на столе каплуны и перепела, рыба и сыры, пироги и вина? В середине трапезы трое священников высокого ранга попросили принести им генеалогические древа супругов – Рауля и его жены. Великий сенешаль, который покусывал ногти, меря шагами покои дворца, немедленно послал своего пажа с необходимыми бумагами к трем мудрецам.

К концу трапезы приговор браку великого сенешаля и Алиеноры Шампанской был вынесен.

– Супруги состоят в такой степени родства, государь, – утирая губы после жирной пищи, сказал старший из прелатов, епископ Санлисский, – какую канонические законы считают недопустимой.

Король удовлетворенно кивнул. Недолго думая, трое епископов тут же письменно расторгли брак и в этот же день – а что терять понапрасну время? – обвенчали влюбленных. Рауль де Вермандуа не верил своему счастью, Петронилла была на седьмом небе.

Во время венчания в дворцовой часовне королева Алиенора с благодарностью смотрела на мужа, а король с чувством выполненного долга слушал мессу. И поглядывал по сторонам, наслаждаясь ощущением собственного превосходства над другими смертными. Победа оказалась легкой, как перо, случайно упавшее с неба в протянутую ладонь.

Ничто не укололо сердце молодого короля, ничто не напомнило ему предостерегающих слов Сугерия. Лишь голос алчной гордыни, на время пресытившейся, пел ему свою убаюкивающую песню.

Вызов Тибо Шампанскому, одному из крупнейших землевладельцев Франции, был брошен. Звонкая и обидная вышла пощечина! Граф Шампани от ярости задохнулся, когда дорогая его сердцу племянница, упав ему в ноги, рассказала о кознях мужа, которого всецело поддерживали король, а главное – королева.

– Она – ведьма, дядюшка, ведьма! – в голос ревела в объятиях Тибо Шампанского взрослая племянница. – Они околдовали его! Как теперь мне жить?! – Алиенора Шампанская и впрямь была в отчаянии.

 – Я уйду в монастырь!

Трудно было поверить в услышанное графу Тибо. Незадолго до смерти Людовик Шестой и его Сугерий мирили Шампань и Вермандуа словно для того, чтобы несколько лет спустя юнец не просто рассорил их, а оскорбил одну из сторон – и оскорбил смертельно.

– Что ж, – решил граф, – я выгоню бесов из этой женщины, которая называет себя нашей королевой.