Аквитанская львица

– Значит, святой отец, вы не видите выхода из этой ситуации?

– Выход только один – убедить королеву не ходатайствовать за сестру и усмирить пыл влюбленных. А еще лучше – отдайте юную Петрониллу за одного из ваших братьев. И вразумите великого сенешаля. Не дайте сделать себя жертвой его похоти. Это было бы неразумно, Людовик. – Он немного помолчал. – Ваш отец одним ударом разрубил бы этот узел.

– Мой отец! – горько усмехнулся молодой король. – Я – не он. И я смотрю на мир своими глазами. А если они и впрямь влюблены? И не могут жить друг без друга? Если Раулю опостылела его жена? Разве не для того у меня королевская власть, чтобы делать людей счастливыми? Близких мне людей.

И почему бы Тибо Шампанскому не принять мою волю?

Взглянув на своего воспитанника, Сугерий тяжело вздохнул. Людовик, при добром сердце, был упрям с младых ногтей. И если что-то было не по-его, он превращался в маленького ослика. Да-да. В упрямого маленького осла.

– Поступайте, как знаете, сын мой, – сказал Сугерий.

 – И да благословит вас Господь.

На том они и расстались. Вернувшись в Париж, во дворец на остров Сите, Людовик призвал к себе великого сенешаля двора и, когда они остались наедине, спросил:

– Рауль, ответьте мне честно, вы любите Петрониллу?

– Безумно, мой государь, – опустив голову, ответил граф.

– Это страсть… или?

– Или, государь. А вернее, и то и другое. Я думаю, вам известно подобное чувство.

Да, он наступил на больное место своему королю! Кому как не Людовику была ведома эта мука.

Молодой король россыпью перебирал пальцами по подлокотнику своего золоченого трона. Если бы ему кто-нибудь приказал, чтобы он бросил Алиенору ради политических игр, он вытащил меч и с удовольствием заколол бы наглеца.

Людовик испытующе взглянул на великого сенешаля. И тот опустился перед ним на одно колено:

– Умоляю вас, государь…

В Людовике говорили разные чувства: гордость за победу в Пуатье и унижение за Тулузу. Он видел триумф и ощутил на своей шкуре падение. И то и другое только подогревало тщеславие молодого короля – он должен доказать себе и другим, что его власть на земле велика.

Почти безгранична – по крайней мере на вверенных ему Господом землях.

В ближайшие дни Людовик послал за тремя епископами своего домена – Ланским, Санлисским и Нуайонским. Он объяснил им причину вызова и пообещал хорошо наградить их, если они найдут причину для развода Рауля де Вермандуа с племянницей Тибо Шампанского. Кстати, тоже Алиенорой.