Аквитанская львица

 – То-то мне говорили, что он сел в телегу и с отрядом рыцарей умчался куда-то! – Людовик вновь попытался привлечь ее, обнять, но она сбросила его руки со своих плеч. – Значит, он был в Пуатье? И это он отговорил тебя брать заложников? – Она мгновенно остыла. – Тогда мне все ясно, и я зря ругаю тебя. Простите, ваше величество. Куда мне тягаться с аббатом Сугерием, который вынянчил и воспитал вас, – она развела руками. – Еще раз простите меня…

– Алиенора, – его глаза умоляли. – Зачем ты так?

Юная королева приложила унизанные перстнями пальцы ко лбу:

– У меня болит голова, мой милый Людовик.

Так болит, что, кажется, тысяча маленьких кузнецов кует в ней дьявольски острые мечи!

И она ушла к себе, а Людовик так и остался стоять в середине залы с неутоленной любовью, недоумевающий и печальный. Ему хотелось плакать – и он бы расплакался, если бы не был королем.

В ближайшие месяцы настоятеля аббатства Сен-Дени, отца Сугерия, на Королевский совет не приглашали. А он, будучи человеком мудрым, хорошо понимал причину этой немилости.

Имя ей было – Алиенора Аквитанская.

– Не сокрушайтесь так, ваше преподобие, – успокаивал его приор аббатства, когда настоятель отходил от молитвы и готовился вкусить скромную трапезу святого человека – немного бобов, хлеба и сушеных фруктов.

– Что вы, Эрве, – отвечал ему Сугерий. – Если я и сокрушаюсь, то не о себе. Я боюсь, что некому будет предостеречь моего короля от ошибки, подсказать в нужный час, как быть и что делать. Боюсь, чтобы свет он не назвал тьмой и наоборот.

И чтобы не подошел к краю бездны, потому что, увы, есть кому подтолкнуть его к этому рубежу.

Победа в Пуатье вдохнула новые силы и надежды в молодую королевскую чету. Их сердца жаждали новых подвигов. Случай еще раз проверить себя подвернулся очень скоро. По наводке юной государыни Людовик Седьмой вспомнил о непокорном сеньоре Гильоме де Лезе. Этот сеньор при восшествии на престол Людовика, уже прозванного в народе Молодым, не хотел приносить ему оммаж.

На Гильома де Лезе надавили – тут был и Сугерий, и граф Шампани Тибо, и многие другие вельможи, священники и вассалы короля. И вот этот Гильом де Лезе вновь отличился. Наравне с герцогами Аквитании он управлял землями в Тальмоне. Однажды Алиеноре сообщили, что дерзкий сеньор де Лезе похитил у герцогов Аквитании белых охотничьих соколов.

– Мы должны проучить его! – немедленно обратилась королева к мужу. – Эти соколы принадлежат нам, герцогам Аквитании.