Империя. Роман-утопия

Оставив дверцу машины открытой, он вольготно развалился в комфортном, покойном сидении буйволиной кожи, закинув назад голову и полузакрыв глаза.

И что это на Адку нашло?? Удивительно, право слово! Столько лет в любовниках, и вот на тебе, замуж ей приспичило! И это при живом, действующем – и надо заметить, весьма снисходительном муже! Князь привык к холостяцкому житью – и ничего в своём бытии менять не собирался.

А изменять, несмотря на её клятвенные заверения, она будет – не удержится. В любом случае, он будет в постоянном напряжении, всё время думая об этом.

Но, коль уж речь зашла о женщинах… После недолгих раздумий Гостомысл Алексеевич набрал на умофоне номер второй пассии. Илона Пряльская ответила после четвёртого гудка.

– Здравствуй, моя радость, – сказал Понуров в трубку по-русски – Пряльская не знала даже азов ни одного иностранного языка.

– Привет, зайчонок! – прозвенел на другом конце провода высокий, писклявый, совершенно детский голосок.

– Свободна в ближайшие часы?

– Для тебя всегда свободна, кабанчик!.. – жизнерадостно пропищала Илона. – Даже когда занята!

– Польщён. Заеду, в таком случае?

– Мог бы и не спрашивать! Я тебе всегда рада!

– Лечу, поросёночек!..

Илона Пряльская жила на северо-востоке Дождьгорода, в жилом квартале относительно недавней постройки. Она занимала двухкомнатную квартиру в кирпичном трёхэтажном доме с пятью подъездами.

Поднявшись на третий этаж и нажав на кнопку звонка, Гостомысл Алексеевич вдруг вспомнил, что не купил никакого гостинца.

Дверь открыла необычайно низкорослая, по пояс князю, миниатюрная блондинка 25 лет. Мягкие, светлые, при ярком свете почти белые волосы коротко стрижены, как у мальчика; Илона вообще поразительно походила на миловидного отрока – и телосложением, и чуть курносым круглым лицом – особенно когда была без макияжа (сегодня она подкрасила брови и губы).

– Прости, я сегодня без подарочка, – Понуров снял ботинки. – Запамятовал совершенно, каюсь.

– Не парься, – Пряльская расстегнула лёгкое домашнее платье.

– Хорошо, не буду, – князь снял пиджак.

– Ты мне мил и без подарочков.

Илона скинула платье на пол и осталась в открытых розовых трусах, полностью показывающих ягодицы. Долгого общения с мещанкой Понуров не выдерживал, и поэтому у них завелось незамедлительно переходить к общению половому.