Империя. Роман-утопия

Гостомысл Алексеевич проснулся, по обыкновению, очень рано, ещё затемно. Графиня тихонько посапывала рядом на королевских размеров кровати с водяным матрасом, под шёлковым полупрозрачным балдахином. Понуров принял душ, вымыл волосы и бороду. Тщательно причесался, начиная, как всегда, с бороды. Препоясавшись широким махровым полотенцем, нажал кнопку вызова прислуги.

– Кофе со сливками и два тоста с маслом, Машенька, s’il vous pla?t.

– Сию минуту-с, ваше сиятельство.

Выпив кофе, князь, устроившись в кресле, закурил трубку.

– Доброе утро, sweetheart, – молвила она, по-кошачьи потягиваясь.

– Доброе, кошечка!

– Нужно сделать его по-настоящему добрым… Come to me, my love!

Гостомысл Алексеевич с готовностью отложил трубку, встал с кресла и распоясал полотенце на чреслах.

На завтрак графиня почала бутылку красного вина; князь ограничился свежевыжатым апельсиновым соком.

– Водка на ужин, вино на завтрак, – с неудовольствием заметил он. – Мне кажется, ты злоупотребляешь, Адочка.

– Ах, пустяки, – беспечно парировала та.

Когда миловидная горничная подала кофе и удалилась, Ада Николаевна закурила сигарету и сказала:

– Что ж вернёмся к нашему вечернему разговору.

– Может, не стоит? – усмехнулся Понуров.

– Стоит! Ещё как стоит!

Князь не понял, к чему этот каламбур, но промолчал.

– Так возьмёшь Адочку замуж? – спросила графиня.

– Эк тебе приспичило, право! – воскликнул Понуров. – Сколько лет мы знаем друг друга? Лет восемь?

– Девять с половиной.

– Так что ж тебе только теперь так за меня замуж загорелось?

– Возраст, должно быть… – сказала Ада Николаевна, – понимание приходит с опытом.

– Да не сможем мы вместе жить, пойми ты! Да и зачем? Разве сейчас нам плохо?

– Отчего ты так уверен, что не сможем, я понять не могу? Нам хорошо, но будет лучше.

– Вовсе не факт. А если не будет? Лучшее – враг хорошего.

– Так давай проверим это! Съездим отдохнуть куда-нибудь – недели на две на три, а лучше на месяц.

Гостомысл Алексеевич помолчал, попивая кофе.

– Ты же изменять мне будешь направо и налево, – проговорил он раздумчиво. – Я этого не потерплю.

– Не буду! – горячо воскликнула Злацкая. – Честное благородное слово!

– Ну хорошо. Через пару дней я еду во Второпрестольную, заключать договор. Потом я свободен как ветер. Махнём куда-нибудь.

– Thanks a lot, my dear. You’re the best!

– К вашим услугам, графиня.

Понуров включил зажигание.