Империя. Роман-утопия

– У меня ещё фото есть, я не показывала тебе? Убойные фоты, закачаешься!.. Полный отпад!

– Ада Николаевна, прекрати, s’il vous pla?t! Ты же прекрасно знаешь, как меня коробит от жаргонизмов!

– Плющит и колбасит?.. – вкрадчиво проговорила Злацкая и заливисто расхохоталась. – Молчу, молчу!

И оба надолго замолчали.

– Знаешь, князь, – наконец раздумчиво промолвила Ада Николаевна. – Мастера любви – истинные мастера любви – во все времена являлись редкостью, ты не находишь? – Злацкая-Турин затянулась; у неё была оригинальная манера держать сигарету – между средним и безымянным пальцами, что придавало ей какой-то донельзя рафинированный вид.

 – И ты, князь, как раз такой… искусник любви. Ты – лучший любовник из всех, что у меня были.

– Уж теперь точно врёшь, mon plaisir, – заметил Понуров.

– Отнюдь не вру! Отнюдь!

– У вас сегодня какое-то… особенное настроение, Ада Николаевна? – как-то очень устало молвил он. – К чему, собственно, вы всё это говорите?

– Вам что же, это неприятно, Гостомысл Алексеевич? – спросила графиня с интересом.

Князь сильно затянулся крепкой сигаретой:

– Вряд ли подобное может быть кому-либо неприятно…

– Но?..

– Но мне кажется, женщине не подобает говорить такие вещи своему мужчине. И по-моему ты… несколько лукавишь, назовём это так. Уж не знаю, по какой причине.

– Мужик, а ты и впрямь зануда! – тонко усмехнулась Злацкая и отпила из бокала. – Любой на твоём месте млел бы от удовольствия, а ты уличаешь меня во лжи! Потрясающе! Сколько лет тебя знаю и не устаю удивляться.

А что касается того, что может говорить женщина своему мужику, а что нет – это вопрос весьма спорный. Я барышня взглядов широких и свободных – что хочу, то и говорю. И кому хочу. Могу себе позволить.

Понуров молча курил сигарету.

– Что-то совсем уж ты немногословен сегодня, – заметила Ада Николаевна.

– Бывает такое после напряжённой работы, – он затушил сигарету в тяжёлой мраморной пепельнице и подошёл к большому, высокому, распахнутому настежь окну, выходящему в сад.

 – Не обращай внимания.

– Жаль, что мы не встретились немного раньше, – нетвёрдым, расслабленно-печальным голосом молвила Злацкая и махом осушила бокал, разглядывая обнажённую фигуру князя со спины. Её взгляд задержался на загорелых подтянутых ягодицах с бледными следами купальных трусов. У неё самой всё тело было равномерно коричневым – в солярии она загорала абсолютно голой.