Великий раскол

А не в ваших ли еретических книгах (снова обратился он к Полоцкому) написано, будто жиды пригвоздили Христа до креста? а?

– Что ж, коли написано? – спокойно отвечал Полоцкий.

– Как что ж! Али крест – живой человек! Вот ежели бы до тебя пригвоздили жиды разбойника, так оно было бы так; а то на: Христа – до креста!

– А не все ли равно, до креста или ко кресту?

– Это для вас, хохлов, все равно, а не для нас… О! да я в огонь пойду за наше «ко» – оно истинное, и за него я умру.

Аввакум говорил горячо, страстно. Присутствие слушателей, и в особенности Морозовой, подмывало его еще более, придавало ему крылья. Он был оратор и пропагандист по призванию. Он «кричал слово Божие» везде, где только были слушатели, и чем больше была его аудитория, его паства, тем он охотнее выкрикивал слово Божие. В Сибири ему не перед кем было развернуться. А Москва – о! это великая аудитория для оратора. В Москве Аввакум не сходил со своего боевого коня.

– А не вы ли, новщики, разлучили Господа с Иисусом! – напал он с другой стороны на Полоцкого.

– Как разлучили? – спросил тот, улыбаясь своими еврейскими глазами.

– Так и разлучили, разрезали Господа нашего Иисуса Христа надвое.

– Я не разумею тебя, – отвечал Полоцкий.

– Да не вы ли на литургии возглашаете: «свят, свят, един Господь и Исус Христос!» Для чего вы прибавили «и», иже? Это все едино, что «протопоп и Аввакум»: точно протопоп особо, а Аввакум особо.

– А! – несколько злою улыбкою протянул Симеон. – Мы не говорим – «Господь и Иисус Христос», а возглашаем – «Господь Иисус Христос».

– Для чего тут «и»? Новшество для чего?

– Это не новшество…

– Как не новшество!

– Не горячись, протопоп, выслушай меня… Ты не знаешь по-еллински и оттого споришь…

– И знать не хочу! Вить святители Московские Петр, Алексей, Иона и Филипп не по-еллински молились, и в их книгах значится – «Господь Исус Христос», а не «Господь и Исус Христос»…

– Да постой, потерпи, протопоп! – уговаривал его Полоцкий.

– Знать ничего не хочу! Нам еллины не указ!

– Как не указ? – вмешался было старик Ртищев. – Мы от еллин веру взяли…

– А теперь ее хотим испортить, – огрызнулся Аввакум.

– Да как же это так! – удивился Ртищев.