Босхианские мотивы

Босхианские мотивы

Геннадий Логинов

Величественные триптихи Иеронима Босха, затейливые панорамы Питера Брейгеля-старшего и выразительные гравюры Альбрехта Дюрера оживают на страницах сборника, пропитанного эстетикой Ренессанса, во всех светлых и мрачных проявлениях прошедшей эпохи. Но эпохи проходят, а люди и нравы остаются. За видимой абсурдной фантасмагорией проглядывают многочисленные аллегории и аллюзии, иносказательность и символизм которых не утрачивают актуальности со временем.

Босхианские мотивы

Геннадий Логинов

© Геннадий Логинов, 2020

ISBN 978-5-4493-6007-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Больно не будет

Глава I, Повествующая о зубах и нравах

Адам и Ева имели перед нами много преимуществ, но больше всего им повезло в том, что они избежали прорезывания зубов.

    Марк Твен

В стародавнем году, который нынче никто и не вспомнит, в далёкой стране, которой нет на современных картах, в непримечательном поселении, название которого ничего вам не скажет, находился монастырь ордена, которого больше не существует.

Монастырь Святого Христофора, построенный в окружении белоснежных пиков гор, на момент основания насчитывал в своей обители порядка двадцати монахов, но даже и в лучшие годы их набиралось не более тридцати двух человек.

Их скромное облачение составляли простой чёрный хабит со скапулярием, обычная сыромятная верёвка, игравшая роль пояса, количество узлов на которой обозначало число уже принятых её обладателем обетов, а довершению сего благочестивого образа служили монашеские чётки и сандалии, борода и тонзура.

Устав требовал от братьев любить Отца Небесного всеми силами души своей, не забывая о сердечной любви и уважении к ближним своим, при отвержении себя самого, умерщвлении плоти, сознательном отказе от убийства и блуда, кражи и лжесвидетельства, клеветы и зависти, ропота и тщеславия, ревности и стяжательства.

Монах не должен был делать другим людям того, чего не пожелал бы себе, но был обязан вместо этого утешать печальных, поддерживать несущих тяжёлое бремя, облегчать участь бедных, одевать нагих, кормить голодных, исцелять больных и хоронить мёртвых.

Он не должен был привязываться к чему-либо приятному чувствам, не предпочитая что-либо Христовой любви, но в то же время должен был любить пост и оставаться чуждым мирским нравам, не потакая плотскому желанию.