Колокола судьбы

Единственная ваша привилегия: как только услышите выстрелы, сворачивайте станцию и уходите к ручью.

– Ты слышал приказ командира группы, – сразу же поддержал Беркута младший лейтенант.

9

Дорогу, ведущую в село, бойцы обнаружили довольно быстро. Выйдя из редколесья, она снова заползала в изрытую каменистую равнину и исчезала где-то в долине. Здесь, на опушке, за камнями, капитан оставил младшего лейтенанта, ефрейтора Низового и рядового Гаёнка. Их задачей было: как только немцы высадятся с машин, сразу же выявить себя и отходить в глубь леса, заманивая противника в сторону от холма, на котором работал радист.

– Только не увлекаться, – посоветовал он младшему лейтенанту Колодному, уводя свою группу дальше. – Действуйте врассыпную. К речке отходить лишь после того, как оторветесь от немцев. Они не должны догадываться, что мы базируемся на Лазорковой пустоши, не должны узнать дорогу туда.

Каньон оказался значительно ближе к окраине, чем это выходило из объяснений Отшельника.

Осмотрев каньон, Беркут мысленно поблагодарил проводника за подсказку. Ущелье было нешироким – метров двадцать. Но, чтобы пробиться к бойцам, которые будут находиться в засаде за гребнем его склона, немцам придется сначала преодолеть его или обойти, и на это уйдет уйма времени, да и людей потеряют немало.

Оставив старшину с бойцами и двумя пулеметами в дальнем от села конце каньона, Беркут уже собрался идти вместе с Мазовецким на разведку, но между холмами вдруг блеснул едва заметный свет фары.

– Мотоциклисты, товарищ капитан! – негромко предупредил старшина, успевший взобраться на вершину скалы. – Пока вижу одну машину.

– Без команды не стрелять, – сразу же отреагировал Беркут. – Мазовецкий, Копань, Горелый – за мной.

– Странно: всего один мотоцикл, – удивленно подтвердил старшина.

– Божественно! Держись чуть позади, – объяснил Андрей Горелому, преодолевая каньон в самом неглубоком месте. – Снимаешь того, кто попытается убежать. Стрелять в крайнем случае. Набрось плащ-палатку. И спрячь свой советский автомат, за версту видно, что не шмайсер.

– Порой немца сам вид его устрашает.

– Только не сейчас.