Кровь Меровингов

Испанский граф Альваро де Торнес недоуменно уставился на Альбре. Затем недоумение сменилось характерным для него ехидством.

– Вы бредите, мессир! – рассмеялся он, откинувшись в седле с самодовольным видом. – Не иначе как утром Вы хлебнули слишком много молодого вина.

– Со мной все в порядке, – невозмутимо ответил тот на колкость. – Это Вы спите наяву.

– Слышите, милорд, граф изволит издеваться? – буркнул испанец, обращаясь к третьему рыцарю.

– Хм! А ведь и вправду для мужчины этот парень слишком уж мал и хрупок, – заявил герцог, сбивая хлыстом белую пыль со своих роскошных замшевых сапог, хотя он и сам был почти одного возраста с Луизой, да и фигурой не походил на своих могучих спутников.

– Да потому, что Вы, милейший Лионель, всегда слишком заняты своей персоной. И не в состоянии заметить кого-либо еще, – съязвил Альваро. Его неприятно поразило это обстоятельство.

– Девушка-охотница? С мечом?.

Испанец скривил губы. Наивная мечтательность герцога раздражала.

– Насчет феи – это я сказать не берусь, – покачал головой граф де Альбре, – а вот герб Арманьяка многое означает.

– Но если она Арманьяк и она девушка… – выпучил от удивления глаза герцог.

– Санта Мария! – пробормотал Альваро де Торнес. – Я только что едва не убил собственную.

– Невесту, – нерадостно досказал граф.

Все обернулись назад, но Луизы и след простыл.

Глава 5

Дерзкие замыслы

Тем временем, едва держась в седле, Луиза приближалась к деревушке Эньян. Лес расступился. В каменистую пустошь вросли три дюжины небольших домиков. У самых зажиточных вилланов к домикам примыкали клетушки и загоны для скота. Остальные держали живность там, где сами спали. Рядом с постройками в земле были выкопаны погреба. В хорошие годы в них хранилось вино и козий сыр, в плохие – ничего.

У первого дома стояла большая грубо сколоченная телега с возвышающейся горкой длинных плетеных корзин. В них собирали виноград на господских холмах. Луиза достала охотничий рог и протрубила. Кроме старика, двух лохматых и тощих дворовых собак да мальчишек, никто не отозвался на зов.

Старик поднял трясущуюся руку с черными корявыми пальцами к морщинистому лбу. Всмотрелся. Признал и поклонился.