Раскаты

Девушка зажмурилась – как на тренировках, когда от боли были готовы потечь слезы.

– Я слышала слухи, и не верила… Я считала, что все вранье… – две жгучие дорожки заблестели на ее щеках. – А ты…

– Четвертый год здесь работаешь, и все еще веришь в сказки? – издевательски весело спросил Самсонов. – Короче – собирай свои шмотки, освобождай гримерку и убирайся к чертовой матери!

– Нет. Не уйду…

– Что?

– Не уйду! – упрямо крикнула она. Ее глаза, наполненные слезами, потемнели от гнева, стали практически черными.

– Ну, тогда оставайся и работай, тварь, если сможешь! – Самсонов ткнул ее сапогом в голову, повалил навзничь. – Принцесса цирка…

Девушка медленно поднялась. Дернув за дверную ручку, она вышла из закулисья на улицу. Ветер гнал по серому небу оборванные тучи. От холода ее кожа покрылась мурашками, но она даже не заметила; и когда с неба начали падать – сначала робко, потом все смелее, стылые капли дождя – она не пошевелилась.

14

– Чертов дождь… – Арцыбашев глянул на небо.

– Уже исполняем, Александр Николаич, – ответил водитель.

Красный «форд» накрыло черным зигзагом козырька. Машина снизила скорость, прижалась к краю дороги.

– Зонт забыл взять, черт, – когда машина заехала на небольшой дворик перед моргом, Арцыбашев черной молнией метнулся к его входу.

– Мне нужен господин Навалов, – сказал он на регистратуре. – Я – Арцыбашев.

Через пару минут подошел полный мужчина в грязно-сером халате. Он кивнул лысеющей головой – линзы его очков тускло блеснули:

– Навалов, патологоанатом. Пойдемте со мной. Я позвонил, как только ее привезли.

– Ее отец приезжал? – спросил Арцыбашев.

– Пока нет. Ждем с минуты на минуту.

– А Яковлев, помощник полицмейстера?

– Уже здесь. Пойдемте, – с нетерпением повторил патологоанатом.

Навалов провел Арцыбашева по длинному, обшарпанному и мрачному коридору, завел в одну из холодных, отделанных кафелем комнат.

– Здравствуйте, – вошел Яковлев. Увидев стол, он изменился в лице. – Ох, Господь милосердный, – он перекрестился.

– Прокофия Захаровича пока нет… – сказал Навалов.

– Да и плевать на него, – Арцыбашев подошел к столу и откинул простыню до плеч.