Раскаты

Который необходим… Артем, Женя – я ухожу!

Мальчишки-близнецы, взявшиеся из ниоткуда, поцеловали его в щеки и исчезли в никуда. Из гостиной выплыла Зинаида, дородная пышнотелая красавица. Она помогла мужу надеть плащ и поправила шляпу.

– Понимаешь? Вот она, наша реальность, – говорил Маслов, пока женщина крутилась вокруг него, помогая расправлять воротник. – Что ни говори, а Рожественский молодец. Настоящий служивый пес! В хорошем смысле слова, конечно. Ты помнишь, что мой брат рвался на эскадру?

– И? – с невообразимой скукой в голосе спросила Зинаида.

– И таки прорвался. Да не куда-нибудь, а на броненосец «Суворов» – флагмана эскадры! К самому вице-адмиралу! Я вчера забыл рассказать – возились в клинике долго; но он мне письмо прислал – там все подробно расписано. Он видел Рожественского и говорил с ним. Тот лют, как волк, устраивает дисциплину… – Маслов восторженно блеснул глазами. – Это то, что нужно России сейчас – дисциплина. Жесткая, суровая рука, которая будет держать в узде всех ленивых и отбившихся.

– Дорогой, ты опоздаешь на работу, – напомнила жена. – Письмо никуда не денется. Хочешь, так своему начальнику прочитай.

– Если ему это покажется интереснее его медицинских журналов, – съязвил Маслов и одиноко просмеялся.

Спустившись вниз, он взял извозчика и поехал в клинику. Улыбка все еще не сходила с его лица. «Показать письмо Арцыбашеву, – весело думал он. – Тому самому Арцыбашеву, похожему повадками на питона? Нет, уж лучше сразу уволиться».

Клиника Арцыбашева помещалась в уютном белокаменном особнячке, вокруг которого, на замену прежнему парку, разбили сад с клумбами и беседками. Маслов не увидел возле крыльца красного «форда», и его настроение заметно улучшилось.

В вестибюле вахтер помог ему снять плащ, вежливо спросил:

– Как поживаете, Петр Геннадьевич?

– Хорошо, Иван. Арцыбашев не приезжал?

– Нет.

Маслов попросил отзвонить, когда тот придет, а сам направился в свой кабинет.

В длинном коридоре одна из медсестер мыла пол, вторая протирала оконные рамы. Кивнув обеим, Маслов прошел мимо них, поднялся по извилистой лестнице на третий, самый последний этаж. Здесь был только небольшой холл, в котором друг против друга расположились две двери с табличками. На одной – «А. Н. Арцыбашев, хирург»; на второй – «П. Г. Маслов, младший хирург».

Маслов зашел в свой кабинет, положил портфель на стол и подошел к платяному шкафу.