Ключи Марии

 – А он очень старинный? – спросила она тут же.

– Наверное!

– Ну это ж мужской, – произнесла она с сожалением. – А женского колечка не находил?

– Пока нет, – признался Олег.

– Надо было глубже копать! – сказала она. – Самое ценное и красивое – всегда глубже спрятано!

Рина опять оглянулась на диван.

– Что-то мне нехорошо, – протянула жалобно.

– Хочешь прилечь?

– Если ты не против!

Девушка подняла одеяло и прямо в джинсах и кофте улеглась на диван и накрылась.

– Ты меня не буди, я сама проснусь! – попросила.

Обалдевший Бисмарк допил свой коньяк и ушел вместе с перстнем на кухню. Чуть позже расстелил там на столике газетку, разложил инструменты снова принялся за очистку. Правда, мысли его постоянно возвращались в комнату, к дивану, на котором теперь мирно посапывала во сне Рина.

– Ну ты меня удивил! – говорила она утром, попивая сваренный Бисмарком кофе.

– Чем же? – Олег рассматривал ее посвежевшее со сна личико и все еще мокрые после душа волосы.

– На твоем диване девушка, а ты даже раздеть ее не попытался!

– Я ленивый, – отшутился Олег. – Да и к выпившим девушкам отношусь с осторожностью! Они ведь могут протрезветь и написать в полицию заявление о домогательствах! Кстати, кажется, я тебя сейчас впервые вижу трезвой! – на его лице возникла ироническая улыбка.

– Это не надолго, – успокоила его Рина. – Но все равно зачет! Вижу, что ты порядочный! Кстати, знаешь, что в древнем Иране деловой договор обсуждался торговцами дважды: один раз в пьяном состоянии и один раз в трезвом! И если результат обсуждения оказывался одинаковым, договор подписывался.

– Это ты меня схватила, там, в баре! Я еле руку вырвал! Что, не помнишь? – удивился Олег.

– Да? Нет, не помню! Но со мною бывает! Вообще-то я слабая, но иногда вдруг находит… Вдруг появляется непонятная сила и тогда я становлюсь другой, не собою… Но не надолго.

Бисмарк опешил, замешкался с ответом.

– Если нет, на Львовской площади можно сделать копию, – продолжила она после паузы.

– Где-то был, – напряженно выдавил из себя Олег.

– Мне просто пока негде жить, – призналась Рина.