300 подвигов Великой войны 1941–1945

Андрей Григорьев

Василий Бугров

Блокада Ленинграда, страшный голод,

А рыжий кот Василий каждый день,

Кормил семью охотою своей,

И маме с дочкой был он очень дорог.

То мышь, то крысу приносил Василий,

Варила мама супчик, иль гуляш,

И говорила: «Ты кормилец наш»

В бомбоубежище с собой его носили.

Худущий кот отдельно не питался,

Сидел и ждал, когда ему дадут,

Кусочек, или супчика нальют,

И он всегда доволен оставался.

Втроём под одеялом вместе грелись,

Тепло семье Василий отдавал,

Когда мурлыкал, Мир весь замирал,

Как Ангелы в квартиру к ним слетелись.

После зимы они питались «дичью»,

Копила мама крошки для весны,

У Васи лапки были не сильны,

И силу применять пришлось девичью.

Слетались птицы, Вася прыгал точно,

А мама выбегая из кустов,

Хватала этот Васенькин улов,

В руках её сидела птица прочно.

Блокаду сняли, стало жить спокойней,

Но Васе так-же лучшие куски,

Как главному, дочь с мамою несли,

И не было для них кота достойней.

В сорок девятом умер кот блокадный,

«Бугров Василий» – диктовала мать,

Так крестик на могилке подписать,

Чтоб не был этот холмик безымянный.

Поздней похоронили рядом маму,

Ещё поздней и дочь же там легла,

Семья простого рыжего кота,

В один покров, как было и в блокаду.

    03.02.2019г Андрей Григорьев

Бой под Кущевской

Горно-стрелковый «Эдельвейс»

– Дивизия и с ней СС,

Вводили панику в войска,

Ещё не бились никогда.

Уничтожали на пути

Всё, руки по уши в крови.

Никто не мог остановить,

Но марш пришлось на бег сменить.

И у станицы Кущевской,

Казаки дали немцам бой,

Взмахнули шашки наголо,

И лавой воинство пошло.

Два километра в ширину,

Галопом, молча, ко врагу,

Неслись казаки, как орлы,

За благодать Родной земли.

Опешив видом «стаи» той,

Фашист не справился с собой,

Когда их лава нагнала,

Тогда лишь началась стрельба.

Пытались с воздуха бомбить,

Но казаков не отделить,

И самолёты полетав,

Ушли, почти и не попав.

Был страшный бой, жестокий бой,

Кровь по траве текла рекой,

Четыре раза час прошёл,

Пока фашист там смерть нашёл.

На километров пять вошли,

Разбив немецкие полки,

Смешались кони, люди, кровь,

Но сверху к Родине любовь.

Впервые «Эдельвейс» полёг,

Стал грудой трупов тот цветок,

Казаки мылись от крови,

В речушке, но Родной земли.