300 подвигов Великой войны 1941–1945

Андрей Григорьев

Люблю

Год сорок первый, длинный день июня,

По парку шли, и Он сказал: «Люблю»,

У Ней от счастья «бабочки вспархнули»,

Она давно доверилась ему.

Дружили, Он портфель носил из школы,

Был скромен, но в обиду не давал,

Она вела о счастье разговоры,

А Он краснея ласточек считал.

Под утро канонада разбудила,

И началась Великая война,

Она Его к вагону проводила,

И в медсанчасть направилась сама.

Ломала судьбы, уносила жизни,

Народ грубел и ненависть росла,

Жизнь отдавали для Родной Отчизны,

С Любовью лишь не справилась война.

Конец войны, Она в санчасти, так же,

Берлин, приносят раненных бойцов,

И вдруг нашлась любимая пропажа,

Один, среди контуженных юнцов.

Накрыл собой немецкую гранату,

Что кинули в Его Гвардейский взвод,

Контузило, кто находился рядом,

А Он, вот-вот и в «бездну упадёт».

Открыл глаза, любимую увидел,

Скупой слезой наполнились глаза:

«Прости, если когда-то я обидел»

«И я ЛЮБЛЮ» – услышал отходя.

Припев:

Люблю – звучит от счастья и от горя,

Всевышний с этим чувством нас создал,

С любовью не даёт Душа покоя,

И вечен тот, кто с нею умирал.

    25.06.2018г Андрей Григорьев

Лётчики войны

Сорок третий год, июль, Ока,

Переправа, немцы налетают,

Но четыре наших ястребка,

От врагов её обороняют.

Над плацдармом кружат патрулём,

Чтобы на подлёте уничтожить,

«Фоккеры» в количестве своём

– дюжиной, хотели «груз положить».

Гавриил Гуськов наш командир,

В бой неравный бросился на немцев,

Сбит один, вторым занялся дым,

И к земле помчался погорельцем.

«Юнкорсов» внезапно – двадцать семь,

С бомбами к плацдарму подлетают,

Переправа рядышком совсем,

Но четвёрка кучно в них стреляет.

Первые упали «Юнкерса»,

Остальные сбрасывают бомбы,

Только не у нашего «моста»,

А в пустые ямы и окопы.

Страшный бой воздушный провели,

Не вернулись наши самолёты,

Все в бою неравном полегли,

Но не дали немцам сбросить бомбы.

Но пропали безвести вдвоём

– Гавриил Гуськов и Антонина

Лебедева, мы за них живём,

И заслуга павших не забыта.

Командира через двадцать лет,

Вместе с самолётом откопали,

Самолёта Лебедевой след,

Сорок лет никак не наблюдали.

Числилась пропавшей сорок лет

Но нашли сгоревший истребитель

И сомнений в этом больше нет,

Обрела Герой свою обитель.