В поте лица своего. Люди

Он говорил тихим голосом, увлеченные спорщики, казалось, его не слышали и вообще не замечали, но совершенно нейтральный разговор, ранее касавшийся древнейшей истории, например тайны строительства египетских пирамид, в его присутствии вдруг приобретал острую злободневность и неизбежно переходил от древнего рабовладения к современным рабам Севлага[10 - То же, что и УСВИТЛ.]. Никогда не терявшие бдительность женщины, то и дело поглядывая на входную дверь, начинали предупреждающе наступать на ноги своим благоверным, пускали в ход острые локотки, а иногда и отточенные лезвия коготков.

– А слышали, говорят, что на ордене Александра Невского изображен профиль Николая Черкасова, – хорошо поставленным голосом светской львицы осторожно начинала новую – безопасную – тему княжна.

– Вот уж никогда не обращал внимания на то, кто там изображен, – снисходительно отвечал Вашецкий. Он был кавалером ордена Трудового красного знамени, а потому считался знатоком в государственных наградах. Никому иному из присутствующих награждение орденами не грозило.

– А я слышал, что Невский сражался как раз против какого-то ордена, – острил Лев.

– Может, Невский и сражался против, а вот Черкасов был за, – улыбался Вашецкий.

– И, черт возьми, пять Сталинских премий! – сотрясал стол мощный кулак Александра Ивановича. – А ведь и я мог сыграть Невского… – Супруга обеспокоенно смотрела на него. Когда-то Девич был актером театра Ермоловой в Москве, подавал надежды. Жизнь поломал анекдот, рассказанный за столом на театральном междусобойчике. Хорошо хоть теперь, после восьми лет лагерей, он работает по специальности и, надо сказать, пользуется успехом: на него ходит даже пятый начальник Дальстроя, Иван Лукич Митраков.

– Никому не надо завидовать, – успокаивал актера Вашецкий. – Ведь известно, что Товарищусталину очень не понравилась вторая серия «Ивана Грозного». Да ведь и было даже постановление какое-то… В общем, показ ее запретили, – заканчивал он почти виноватым шепотом.

– Короче, еще немного – и сейчас бы товарищ Черкасов сидел и выпивал вместе с нами, – качал головой Лев.