В поте лица своего. Бесы

В поте лица своего. Бесы

Анатолий Рубцов

Новая работа Анатолия Рубцова – последняя из цикла книг: «Боги», «Цари», «Люди», «Бесы», – являющихся частями романа «В поте лица своего», написанного в жанре исторической фантастики. В романе описаны приключения представителей цивилизации бессмертных – названных людьми богом войны Ареем и богиней любви Афродитой, – с времен сотворения мира до наших дней. В новой книге Арей путешествует во времени: пятьдесят третий, шестьдесят четвертый, две тысячи четвертый, две тысячи четырнадцатый – годы, в которые происходит действие книги и в которые, как известно, произошло немало исторических событий.

Анатолий Рубцов

БЕСЫ

Внуку Андрею, дочери Анне, ее мужу Ярославу и моей жене Маргарите посвящаю.

«… в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься».

    Бытие: 3:17–19

«Все это противоречит истинной вере, утверждающей, что ангелы, низринутые с неба, превратились в бесов, что поэтому они, обладая большей силой, чем мы, могут также и достигнуть большего, и что те, которые им помогают в их делах, называются колдунами».

    «Молот ведьм» («Malleus Maleficarum»)[1 - «Молот ведьм» – труд монахов-доминиканцев Якоба Шпренгера и Генриха Инститориса, изданный в 1487 году по поручению папы Иннокентия VIII. В последующие 200 лет этот трактат выдержал 29 изданий и, благодаря тщательно описанным свойствам ведьм, использовался для формализации судебных допросов.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Был осенний день, пронизанный рассеянным желтым светом…

Преобладание желтого цвета в природе объяснялось не только тем, что листва всех его оттенков: лимонного и червонного золота – берез; темной охры – дубов и вязов; желто-зеленого – плакучих ив; желто-красного, вплоть до оранжевого, – кленов и каштанов – а также миллионов других (их не перечислить, им и названий нет) в изобилии украшала и деревья, и землю под ними; не только тем, что под кручей, на вершине которой привольно раскинулся парк, пузырились золотом купола церквей, а ниже, масляно поблескивая холодной водой, медленно ползла за горизонт река, – но и тем, что легкий туман, с ночи упавший на землю и пронизанный теперь полуденными солнечными лучами, окрашивал весь мир дрожащей желтизной, делая его чуть незнакомым, призрачным.