Судьба калмыка

Да, не я не поеду! Вы ж говорили! Да, мало ли че я говорил? Ну, за свои слова отвечать надо! Да, пошли вы, тут душа чуть не сгорела! – взъерепенился Спирька. Ах, вон как! Проводите его в машину! Двое военных подошли к нему: Пройдемте! Лучше в огонь прыгну! – отступал он к угасающему пожарищу, а с вами ироды не пойду. Пойдешь! Кинулся ему в ноги энкэвэдэшник и опрокинул наземь. Голова Спирьки угодила в начало пожарища, в тлеющие угли. Запахло палеными волосами. Пока возились с ним, заламывая руки, лицо и шея Спирьки оказалась в волдырях от ожогов.

Ну, вот, перед вами и настоящий поджигатель! Криво засмеялся высокий чин. Орущего и сопротивляющегося Спиридона затолкали в воронок, туда же последовал и мужик в рваной рубахе. Косматый мужик, встававший ночью на отлив, пытался ускользнуть, тихонько понес ветки к строившим шалашам. Брось, и иди с нами! – приказал начальник. Мужик пустился убегать. Начальник не целясь выстрелил ему вдогонку. Попал в ногу. Вот вам еще один поджигатель! Мужик корчился и охал. Его подхватили под руки военные и затолкали в воронок. Сколько человек сгорело? Погибли люди? Люди молчали. Значит все живые. Хорошо. Повеселел начальник. Тузика-а-а! Жалко! Скривилась полоумная девка. Мать тут же закрыла ей рот ладошкой. Чего, чего? Повернулся к ним начальник. Собаченка у нас убежала В Шумиху – горестно закивала бабка. А она убогая с кошками да собаками спит. А кто четвертый? – подошел к начальнику солдат. Пожалуй, троих хватит! – махнул он рукой. Поехали! Военные залезли в воронок и он тронулся. Люди долго провожали его взглядами. Молчали. Вот, чаво товарыши погорельцы! Поднялся одноглазый старик с закопченным лицом. Не хотите умирать, расходитесь отсель! Сгибнем здесь все мы! Жить негде раз, жрать неча два! Иттить надо иль в Шумиху, иль в другую лесосеку, кто работать может. Кучками, по несколько человек, люди двинулись прочь от пожарища. Куда? Никто не знал. Цаган посидела еще немного, ожидая чтобы подольше поспали дети и стала будить их. Хорошо ребятишки были не капризными и после первых же слов засобирались в путь. Мама, а может и мы шалаш себе построим? – оглядывался на пожарище Кирсан. Нет, сыночек. Замерзнем мы в шалаше. Да и есть что-то надо, а у нас ничего нет. Может тетя Киштя нас примет? У них с дядей Манджи землянка у самого конного двора. Помните мы к ним заходили? Они нас жаренным овсом угощали. Ага, помним! Вкусный жаренный овес! Так переговариваясь они шли к Шумихе, большому селу-леспромхозу.