Судьба калмыка

Нюрка горестно запричитала: – Мамочка, моя родная, пропало твое приданное! Погорельцы забыв о своем горе, сгрудившись вокруг дерущихся баб, хохотали и подзуживали их. Кто-то ходил в чужой шапке и готовился к очередной разборке. Мое это! Понял? Твое там, сгорело! А кто-то выскочивший в одной драной рубахе, уговаривал, совестил соседа: – Я тебе помогал, думал возвернусь за своим, успею. Не успел. Дай, хоть какую тряпку на плечи. У пожарища-то пока жарко, а к утру погаснет, замерзну до Шумихи не доберусь. А че Шумиха, кто там нас ждет? Ну все-таки люди, Власть там.

Че-нибудь придумают погорельцам. Ага, щас, раскошелятся. Давай, пока не замерзли, да светло от пожара хоть шалаш какой-никакой построим. Вон, где чурочку пилили к навесу пристроим. К утру измученных людей стал морить сон. Двигаясь ближе к угасающему пожарищу Цаган наломала веток и кинув их на растаявшую землю, села сама и положила головы детей себе на колени. Спите детки пока тепло, ничего бояться не надо. Мы все вместе. Только папы нет, – сонно заключил Кирсан. Все будет хорошо. Спите. Так и застал их утренний рассвет. Многие люди точно также дремали у пожарища. Уже на рассвете к пожарищу приехал черный воронок. Четверо энкэвэдэшников молча вышли из него и обошли вокруг пожарища. Приглядывались к спящим и сидевших кучами людям. К строившим шалаши даже не подошли. Ну, что у костерка решили погреться? Остановился у самой большой кучки людей, высокий чин. Люди молчали. Поймали мы тут двоих, кто петуха красного вам подпустил. Да? Во! Говорил я вам, что это Ленька и Рябой, подожгли! – наперебой загалдела толпа. Да я тоже знал, что это они, да помалкивал. Говорю же, двери специально горючкой облили, да подожгли. Военные внимательно слушали и посматривали на ораторов. Хлеба-то хоть кусок, да какую крышу нам дадут теперь? Как жить? Дадут, дадут! Отвечал главный. Потом он пошептался со своими, указывая глазами то на одного, то на другого погорельца. Подчиненные согласно кивали головами. Погорельцы друг перед другом высказывали свои подозрения и свое неудовольствие, что их совсем забыли власти. Ну, вот мы и приехали чтобы помочь вам. Четверо свидетелей, поехали с нами для опознания поджигателей. Я, поеду! И Я! Ну, кто еще двое? Ехать больше никто не хотел. Да, наверное и я не поеду! – засомневался мужик в рваной рубахе. Холодно, а я раздетый. Ничего, ничего! Там тепло, – кивнул на воронок начальник. Ну, вот вы! – кивнул он на Спирьку.