Судьба калмыка

У Цаган очень сильно распухла левая рука от ожога. В нескольких местах кожа лопнула и висела лоскутами. Цаган скатывала комки снега и прикладывала их к руке. Боль немного утихала. Навстречу ехала грузовая машина. Остановилась. Из нее вышли парторг леспромхоза и молодой участковый. Куда прете? Вернитесь назад! Переписать вас всех надо. Для чего? Чтобы в кутузку посадить? Дураков нет. Хлеба дай! Фуфайки и валенки нужны! Видишь? Голодные и раздетые мы. Я не собес и не магазин. А люди все подходили и подходили к машине. Кричали, требовали, угрожали.

Полбарака людей сгорело! Помогать оставшимся в живых надо, а ты переписывать! Вон, воронок приехал троих изуродовали и забрали. Вот и вся помощь. А барак-то по вашей команде подожгли. Сволочи, Душегубы! Трогай, на пожарище! – зашипел шоферу парторг. И они спешно заскочили в кабину. Вслед им полетели комья грязи со снегом. Цаган с детьми молча стояла в стороне. Не было сил ни ругаться, ни идти. Уже после обеда она с трудом добралась до знакомых калмыков. Навстречу к ним вышла заплаканная пожилая калмычка и увидев Цаган и детей с закопченными лицами завела их в крошечную землянку. В углу топилась железная печурка, напротив стоял топчан и ящик вместо стола. Больше ничего не было, да и что-то поставить было просто негде. Слышала о вашей беде, что сгорел у вас барак. Да вы, слава Богу, хоть живы. А мой Манджи умер, три дня назад как схоронили. На речке ребятишки катались, лед тонкий еще, проломился. Мальчишка пошел под лед. Манджи увидел, нырял за ним. Мальчишку достал, откачали его увезли в больницу, уже опять бегает. А Манджи захворал, пока домой мокрый добрел. Заболел. Неделю с высокой температурой на работу ходил. Мастер не отпускал. Умер ночью. – Запричитала женщина. Ой, что же это я! Накормить ведь надо вас! И она вытащила из-под топчана чугунок с картошкой. Ешьте пока картошку, вот и хлеба понемножку даже есть. И высыпав вареную картошку на ящик, она вышла на улицу и в чугунке принесла воды. Чай сейчас пить будем, настоящий. Вода быстро закипит. Вы не смотрите, что у меня тесно, места всем хватит. Спасибо, тетя Киштя! Идти нам просто больше некуда. Ну и поживите пока у меня. Картошка есть мешка два будет. Листьев капустных насобирала после уборки. Не умрем. Спасибо, тетя Киштя! Мы долго здесь не задержимся. Все ищешь Мукубена? Ищу. Ищи, детка, ищи. Отец нужен детям. А у меня вот как получилось. Дети в дороге умерли, а здесь и их отец. Теперь моя очередь. Жить надо тетя Киштя. Жить! – печально заключила Цаган.