Судьба калмыка

Все так и стояли или сидели поодаль, и в оцепенении смотрели на пожарище. Потом стали сходится в кучки, ведя разные разговоры: – Надо было ожидать это-го. Барак-то списанный, лесосека выработана. Кому мы нужны, старики, да калеки? Вот и избавились. Антониха где? Догорает! Она уж неделю не поднималась с топчана. А эти полуслепые калмык со старухой? Там же сгорели. Постой, постой! А эта бабонька молодая, калмычка с двумя близняшками? Цаганка? Ну-ну! Вон сидит, отдыхивается с ребятенками, сумела выскочить, а Спиридон-то подсобил, сказывал, из огня вытащить.

Это Спирька калмычню спас? – запетушился низкорослый мужичок в драной рубашке. Ишь, ядри его в корень! Он давно к ней клинья подбивал, да она его все отшивала. Ну, таперча, поди отплачивать она ему будет! Тьфу, кобелины проклятые! Все одно у вас на уме! Тут думать надо как дальше жить будем, а вы все про гульбу! Да душ-скоко загублено. Где энти, которые вчерась все пили, да в карты играли? Человек восемь их было. Да где? На месте, где улеглись вповалку, там и догорают. Да ты, че? Ей, крест! К полуночи они уж угомонились. Напились, наигрались и подрались. Сам видел, проходил мимо, на улицу отлить выходил. Все тихо уже было. И печь почти не топилась, еще дров хотел подкинуть. Поленился. И поспал-то я может час какой, после выхода, только очумел. И тут сразу полыхнуло. Не-е! Это поджог. Со всех сторон солярочкой окропили. Калмычкин угол, он завсегда холодный, а там тоже заполыхало. Тут такое еще. Чтоб топчаны не строить старые шины стали тащить, да на них доски класть. Вот тебе и быстрая постель. А в дырки шин сена стали натаскивать, для тепла вроде. А кто шины к бараку подвез? Их ведь никогда здесь не было? То-то. Неизвестно. А кто надоумил их вместо топчанов использовать? А Ленька – хромоногий, ну этот комендант. А где он? Наверное у себя в комнате был! В том-то и дело что нет. Еще днем, рябой этот, ну его подручный, чего-то выносил из его комнаты, запер ее и оглядывался. А Леньки-то самого и не было целый день. Вещи стало быть свои сохраняли от пожара. Точно! А бочка с мазутом, вроде как для растопки печки, зачем? Вот то-то и оно. А может сгорели и они? Кто? Ну этот комендант и рябой? Фи! Да они уже в другом леспромхозе, другого района, в тепленькой комнатке, налаживаются докладать, что там и как в следующем бараке. Понял? Иди, ты! Уж точно! На должности такие люди. Несколько человек подошли к Цаган.