Земли родной минувшая судьба

– Завтра состоится последняя битва, где нам предстоит умереть, – спокойно сказал Бачман, – но не хочу, чтобы мой род погиб, а наши женщины и дети были бы проданы в рабство куда-нибудь в Египет или Индию.

– Чем же я могу помочь тебе, бек?

– Пропусти наши семьи за Ахтубу.

– И куда ж они пойдут?

– Жена Булата бурзянка. Булат отведёт наши семьи к её родне. В Урал эль (Страна Урал).

– А ты и твои джигиты?

– А мы останемся на острове.

– И завтра мы будем с вами биться?

– Да, – просто ответил Бачман.

Пуреш задумался.

– Разве мы собаки монгол? – горячо спросил Атямас. – Почему мы не можем отпустить семьи этих благородных людей?

– Потому что, – ответил Атямасу Эрьгай, – его женщины и дети, это добыча. В том числе и наша.

– Моголы больше воюют за славу, чем за добычу, – сказал Сярдай.

– Это правда, – подтвердил оцязор, – приказ Бату подавить восстание эльбури или олбурлик, как они их называют.

Бачман с каменным лицом слушал звуки незнакомой ему речи, спор старшИны мокши, где решалась судьба его рода.

– Что ж, – наконец сказал Пуреш на кыпчакском языке, – мы решили пропустить ваши семьи за Ахтубу, князь народа волков. Только делай всё быстро и тихо.

Бачман встал, слегка поклонился старшине мокша:

– Благодарю вас! Великое Синее Небо не оставит вас.

Голос Бачмана дрогнул, в нём почудились слёзы.

К утру кибитки олбурлик переправились не только через Итиль, но и через Ахтубу.

Долго стояли воины олбурлик на краю своего острова и смотрели в темноту, на северо-восток, туда, где должен был двигаться обоз с их жёнами и детьми в страну Урал.

До сих пор среди башкир живёт род бушман-кыпсак. Это потомки Бачмана и его джигитов.

Утром воины мокша нехотя облачились в брони, сели в лодки и не спеша направились к острову. На берегу не спеша выстроились в боевые порядки, выставили вперёд копья и пошли сквозь заросли ивняка на другой конец острова.

В середине острова явно недавно была большая стоянка: на середине большой поляны виднелись следы от костров, разбросанные вещи, оставленные за ненадобностью.

Пуреш понял, что бой не состоится. Кыпчаки ушли. Но куда?

Вскоре всё прояснилось.

К западному высокому берегу Итиля плыли кони. На их крупах стояли воины Бачмана в лёгких доспехах с копями и щитами в руках.