Земли родной минувшая судьба

Монголы повернули на запад, они месяц шли вдоль Терека и Кубани вплоть до моря, добивая непокорных и принимая покорность многочисленных горских князьков. Менгу и Бучек благосклонно выслушивали их и отправляли в степи в далёкий Каракорум к Великому Хану монголов.

В конце лета повернули назад к Итили, громя остатки непокорных кыпчаков.

Армия Бачмана таяла, у него осталось только пятьсот джигитов, главным образом его родного племени и обоз с женщинами и детьми. Опять повторились события прошлого года.

– Мы так его никогда не поймаем, – рассуждал вслух Менгу. – Они прекрасно владеют и лошадью, и челноком.

– Надо попросить Бату прислать сюда мокшу, – ответил Бучек, – будем надеяться, что они умеют владеть веслом.

Вскоре по Итилю на лодках пришли недовольные мокша из-под осаждённого Нижнего Новгорода.

Бачман со своими людьми находился на острове, посередине Итиля, напротив верховий Ахтубы.

Мокша расположилась на восточном берегу Итиля среди ивовых кустов. Разожгли костры, стали готовить еду.

Ночь опустилась как-то внезапно. Юг – здесь темнеет быстро, тем более в конце лета.

На острове, где расположились олбурлик зазвучал курай (дудка, флейта). Далеко по воде разносилась красивая печальная мелодия. Кыпчаки прощались со степью и жизнью.

У костров заслушались.

Послышался окрик часового.

К берегу бесшумно приближался челнок. На носу его стоял человек. Челнок с ходу врезался в песок, человек спрыгнул на берег, за ним ещё один.

К костру, где сидели Пуреш, Атямас, Эрьгяй и Сярдай подвели двух человек.

Один из них, был крепкий мужчина лет сорока с небольшим, бритоголовый, безбородый, с короткими чёрными усами. Другой – юноша лет семнадцати. Одеты они были в штаны и рубахи из шерстяной ткани, на поясе висели сабли.

– Здравствуй, хан мокши Пуреш, – сказал старший, – я много слышал о твоём благородстве и честности. Я Бачман, бек народа эльбури.

Оцязор Пуреш поднялся навстречу гостю:

– И я о тебе слышал, князь народа волков.

Они пожали друг другу руки, оцязор пригласил бека к костру. Юноша остался стоять.

– Это мой сын Булат (Непокорный врагам), – пояснил Бачман.

– Славное имя носишь, юноша, – улыбнулся Пуреш.

Он предложил гостям еду. Бачман не спеша поел, потом вздохнул и сказал:

– Ночь коротка, некогда соблюдать степные обычаи, хан.

– Хорошо. Что привело тебя к нам, князь? – спросил Пуреш.

– Несчастье. И надежда на твоё благородство.

– Я слушаю.