Восстание Ника. H εξέγερση Νικα

И просители к нему обращались как к самому императору. Мандатор доложил, кто стоит перед императорской ложей.

Прасины выстроились цепочкой, что бы передавать разговор с василевсом на трибуны.

Зенон, подняв вверх голову, начал:

– Многие лета, Юстиниан-август, да будешь ты всегда победоносным! Меня обижают, о, лучший из правителей! И видит Бог – нет сил терпеть. Я боюсь назвать обидчика, ибо он венет, а я – прасин, а суды все на стороне венетов.

– Кто он? Я не знаю его, – устами мандатора ответили из императорской ложи.

– Моего обидчика, трижды августейший, можно найти в квартале сапожников.

– Вас никто не обижает!

В ложе императора находились ещё и его приближённые, и говорить мог кто угодно, а мандатор обязан был повторять всё, что слышал, поэтому отвечал он иногда невпопад.

– Он один-единственный, кто обижает меня. О, Богородица, ты единственная заступница моя!

– Кто он такой? Мы не знаем.

– Ты, и только ты знаешь, трижды августейший, кто притесняет меня! Кто желает зла мне и дому моему!

– Если кто и есть, то мы не знаем кто.

– Спафарий Калоподий притесняет меня, о, всемогущий, – выдохнул Зенон.

– Какое отношение имеет к тебе Калоподий?

– Кто бы он ни был – его постигнет участь Иуды! Бог покарает его, притесняющего меня! – в голосе Зенона послышалась угроза не только Калоподию.

И это поняли в ложе василевса:

– Вы приходите не смотреть скачки, а грубить архонтам!

– Тех, кто притесняет нас, – как заклинание повторил Зенон, – постигнет участь Иуды!

– Замолчите! Вы – иудеи, манихеи, самаритяне!

– Ты называешь нас иудеями и самаритянами? О, Богородица! Смилуйся над нами!

– Вы изобличаете себя как еретики!

– Кто не говорит, что истинно верует, владыка, проклятье тому, как Иуде!

– Вы окрещены в единосущного Бога!

Старшины прасинов с возгласом: «Я крещусь во единого!» стали дерзко осенять себя крестным знамением одним указательным пальцем, указывая тем самым на единосущность Бога, а не двумя перстами, как православные, указывая на двуединую сущность Христа.

– Если вы не успокоитесь, я прикажу обезглавить вас! – грозно вскричал, подражая голосу за спиной, мандатор.

Зенон смело глядя снизу вверх в запертую дверь, как в глаза императора, твёрдо произнёс:

– Каждый домогается власти, чтобы обеспечить себе безопасность! Если же мы, испытывающие гнёт, что-либо и скажем тебе, пусть твоё величество не гневается.