Обломки мифа. Книга 2. Враги

 – Но Иосиф Вринга думает по-другому.

– Но я не замышляю никакого переворота! Я поклялся патриарху в этом!

– И, тем не менее, почтенный Иосиф готовит тебе гибель, – презрительно кривя губу, сказал Никифор Эксакионит. – Никто в Городе не любит этого пройдоху, этого евнуха из Пафлагонии, где кроме ослов ничего хорошего не родиться, ставшим хитростью вторым человеком в Империи при Константине, а сейчас уже и первым, пробрался к управлению государством и руководит нами – стратигами ромеев!

При этих словах Иоанн и Роман радостно переглянулись: греческая служивая знать в лице Никифора Эксакионита была на их стороне.

– И что же мне делать? – растерянно спросил, ни к кому не обращаясь, Никифор Фока.

– И ты ещё спрашиваешь? – воскликнул Цимисхий. – Тобой помыкает двуличный человечишка, женоподобный кастрат, искусственно сделанный бабой! Что в нём мужского?

– Нами всеми, – поправил родственника Роман Куркуас.

– Ему бы не государством управлять, а следить за порядком на женской половине дворца, – добавил Эксакионит.

Цимисхий благодарно посмотрел на товарищей по оружию и продолжал:

– Ты спрашиваешь: «Что делать?» Я скажу. Действовать! И как можно быстрей! И пусть знает Иосиф и всякий, кто с ним, что вступает в борьбу не со слабыми женщинами, взращёнными в неге, а с воинами, силы которых неодолимы. Наверняка Иосиф что-нибудь сотворил с твоими родными, светлейший. И хорошо, если они живы. Но даже, если и живы, всё равно неминуемая гибель летит к ним и к нам на чёрных крыльях.

Что делать? От тебя ли я это слышу, светлейший? Ты, кто мгновенно принимал решения в самых опасных моментах во время битвы? Ты, кто может драться, один против семерых? И ты спрашиваешь: «Что делать?» Я отвечу: «Не погибнуть!» Мы предводители многочисленного войска, преисполненного мужеством, сильным телом и духом, должны решиться на борьбу за диадему василевса.

– Но я дал клятву, – сказал Никифор. – Как я её нарушу?

– Гай Юлий Цезарь говорил, – сказал Роман Куркуас. – «Виноват не тот, кто первый обнажил меч, а тот, кто вынудил его обнажить».

– Нет, – возразил Эксакионит, – он сказал, что в войне виноват не тот, кто первый начал, а тот, кто вынудил её начать.

– Какая разница как он сказал, – остановил спор Цимисхий. – Суть правильная. Тебя вынудили нарушить клятву, дядя. Нам надо действовать. Или мы обнажаем мечи за тебя или сопровождаем тебя в монастырь. А иначе нам будет угрожать опасность от Иосифа Вринги. А подчинится ему – позор для нас.